Глава 9: «Ревность»

Прошёл почти месяц с того вечера, когда их диалог оборвался.
Не громко.
Без финальной точки.
Просто — тишина.

***

Ха Джун

На публике он был прежним.
Собранным. Вежливым. Безупречным.

Бутик сиял стеклом и холодным светом, витрины отражали город, клиенты улыбались, ассистенты шептались за спиной. Он держался ровно, уверенно, будто ничего внутри не происходило.

Но стоило двери закрыться,
стоит остаться одному —
и всё ломалось.

Он снимал пиджак, небрежно бросал его на кресло, расстёгивал часы, словно они мешали дышать, и садился на край стола, уставившись в пустоту.

Телефон лежал экраном вниз.
Он знал, что если перевернёт — там всё равно ничего не будет.

Самое страшное — не отсутствие сообщений.
Самое страшное — то, что он к этому начал привыкать.

Иногда он ловил себя на мысли, что хочет написать ей что угодно.
Не «я скучаю».
Не «вернись».
А какую-нибудь глупость:

«Ты видела сегодня снег?»
«Я наконец-то нашёл тот кофе, который ты любила.»
«Ты всё ещё ненавидишь мяту?»

Но он не писал.
Потому что первым нарушить тишину — значит признать, что она нужна тебе больше.

А это он себе запрещал.

Ночами он почти не спал.
И если засыпал — видел её.
Не ту, из глянцевых съёмок.
А живую. С растрёпанными волосами, в огромном свитере, босиком по холодному полу.

Просыпался с ощущением, будто потерял что-то жизненно важное.
Как будто вырвали орган, но тело ещё не поняло, что без него нельзя.

***

Она честно пыталась идти дальше.

Работа, кастинги, съёмки, встречи, новые контракты — всё шло идеально. Слишком идеально, чтобы это не раздражало.

Она улыбалась на камеру.
Смеялась в нужных местах.
Кивала, когда нужно было кивнуть.

А потом возвращалась домой и садилась на кровать, не снимая пальто.

Телефон лежал рядом.
Она смотрела на него так, будто он мог заговорить первым.

— Не пиши, — тихо говорила она себе. — Только не пиши.

Рашан старалась. Правда.
Записывала её на мастер-классы, таскала по галереям, знакомила с людьми, говорила о будущем, о перспективах, о том, как всё складывается правильно.

— Ты не обязана застревать в человеке, который не сделал шаг, — однажды сказала она, протягивая Хелан бокал вина.

Хелан кивнула.
Даже улыбнулась.

— Я знаю.

Но знание и чувство — разные вещи.

Иногда она ловила себя на том, что набирает его имя в строке поиска, а потом стирает.
Иногда — что прокручивает в голове его последние слова, пытаясь понять, где именно всё сломалось.

Было больно.
И обидно.
Потому что она не ушла.
Она ждала.

***

Светский вечер. Он был прямо перед Новым годом.
Тот самый вечер, когда город будто замирает между «ещё» и «уже».