Глава 1
Глава 1. Тишина перед укусом
Элинор никогда не считала себя храброй. Но глупость и храбрость иногда выглядят одинаково.
Она стояла у двери квартиры семьдесят три и сжимала в кармане смятый лист с заданиями редактора. Расследование. Журналистская этика. Правда любой ценой. Скучные слова, которые кормили её ровно два года после окончания университета.
Адриан Кейн. Двадцать четыре года. Единственный наследник разрушенной финансовой империи. Затворник. Возможный социопат.
И её новая тема.
— Ты уверена? — спросила Софи за её спиной, переминаясь с ноги на ногу. Соседка выросла в этом районе и знала все легенды. Особенно про этот коридор. — Говорят, прошлый курьер вкатил ему посылку под дверь и убежал. Просто бросил коробку и бежал по лестнице, как ошпаренный.
— Люди боятся того, чего не понимают, — ответила Элинор, хотя её собственная ладонь уже вспотела.
Она постучала.
Три удара. Коротких. Профессиональных.
Тишина.
Секунд двадцать ничего не происходило. Элинор уже собиралась постучать снова, когда дверь открылась без единого скрипа. Петли были идеально смазаны. Это почему-то показалось ей более жутким, чем если бы они завывали.
Адриан Кейн не был похож на монстра.
Это была первая и самая опасная мысль, которая родилась в её голове.
Высокий. Тонкая, почти аскетичная фигура. Тёмные волосы падали на лоб, небрежно, но не неряшливо. Его глаза — серые, как утренний туман над рекой — смотрели на неё без всякого выражения. Ни интереса. Ни враждебности. Ничего. Будто перед ним стояла не женщина, а дверной косяк.
— Да? — голос низкий, спокойный. Без капли удивления. Будто он знал, что она придёт. Будто ждал.
Элинор сделала шаг вперёд. Надела профессиональную улыбку, ту, что брала с собой на интервью с чиновниками и владельцами сетевых магазинов.
— Адриан Кейн? Меня зовут Элинор Восс. Я журналист. Мы договаривались о встрече на прошлой неделе по электронной почте.
— Не договаривались, — ответил он. — Это ты написала мне. Я не ответил.
Ирония в его голосе если и была, то спрятанная глубоко, под слоем льда. Элинор почувствовала, как её уверенность дала микротрещину.
— Вы правы. Не ответили. Но дверь открыли.
Он молчал несколько секунд. Достаточно долго, чтобы она успела заметить его руки. Длинные пальцы, бледные, без колец. На правой — тонкая полоска старого шрама, пересекающая костяшки. След от удара о зубы или о стену.
— Заходи, — сказал он вдруг и шагнул в сторону, открывая проход. — Но без глупостей. Я не люблю, когда трогают мои вещи.
Элинор шагнула через порог.