Глава 9

Николь. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.

Стоя в кабинете географии, я нервно дёргала за край учебника, пока тот не начал мяться под моими пальцами. Жест выдавал меня с головой — я ненавидела, когда так делала, но остановиться не могла.

— Николь, ты не можешь отказаться. Я дал чёткий указ, и ты должна выполнить задание.

В груди будто что-то скрутило — противиться ему бессмысленно, он всё равно сгребёт тебя в кучку своим авторитетом.
Но от этого чувство несправедливости только росло.
Я ненавидела ощущение, что меня толкают туда, где я не хочу быть.

— Я поговорю с Робертом, он перестанет вести себя как болван и будет заниматься.

Я вышла из кабинета сама не своя. Не получилось отвертеться от этого задания с помощью Даниэля. А рядом с ним я просто не могла себя контролировать. Я никогда ни с кем сама не ругаюсь. Но он... он словно мой личный демон.

Но факт в том, что я не ангел, и мы вовсе не в книге. Так какого дьявола ему вообще от меня нужно?

Стоило ему появиться в пределах нескольких метров — я превращалась в смесь гнева, стыда и чего-то ещё, о чём даже думать не хотелось.
Его голос, его ухмылка, его близость — всё это ломало меня на части.

Вчера он запер меня в уборной. Я слышала его смех:

— Посиди, подумай, хорошо ли жаловаться на меня учителям, — сказал он и добавил: — Маленький стукач.

Я тогда сидя в той уборной так дрожала, что зубы стучали друг о друга.
И что самое ужасное — не только от злости.
Был ещё один момент, неприятный и необъяснимый, — он мог гоняться за мной и пугать.
Но что-то внутри меня реагировало на это не совсем правильно. Словно разжигая азарт.

Но я ни за что в этом не признаюсь. Даже себе.

Сегодня мы с Линдой готовились к осеннему празднику. В школе намечалось мероприятие: младшие классы украшают зал для старших — традиция. Они скоро уйдут, и мы должны им угождать. Идиотские правила.

Зал гудел голосами, пахло клеем и апельсинами из столовой.
Ребята суетились вокруг, швыряясь друг в друга блёстками и споря, кто куда вешает ленты, чуть не сбивая стремянку.

Всё выглядело весело — если бы не мысли, которые лезли в голову.

— Слушай, Линда, я хотела спросить: почему твой брат такой засранец?

Она оторопев повернула голову в мою сторону, а затем прыснула со смеха. Я подхватила.

— Хм... это с рождения с ним.

Линда знала своего брата лучше всех — и если она смеялась, значит, всё это норма для их семейки.
Но мне от этого легче не становилось.

Она передала мне гирлянду.

— Он ужасный зануда, а ещё он старший, значит, может быть придурком.

Я хмыкнула.