Август
— Август, ты ведь меня слышишь?
— ...
Август — вернее, то немыслимое нагромождение плоти и конечностей, в которое он превратился, — возвышался перед Мериной подобно рухнувшей горе, безобразный и отталкивающий до дрожи. Грязь и дождевая вода доходили девочке до самой голени, но она, казалось, вовсе не замечала этого, будто холод и сырость больше не имели над ней никакой власти. Ливень наконец начал стихать, а тяжелые тучи медленно уползали на запад, обнажая узкую полосу неба. Они стояли друг напротив друга, не отводя взгляда.
— Август, ответь мне...
— Ме... Мерина.
— Твое тело... ты весь изранен.
Положение Августа было поистине ужасающим. Из глубоких, рваных порезов на его исполинской туше не переставая сочилась кровь, а вместе с ней поднимался тонкий пар — тело раз за разом пыталось затянуть раны, но яд серебра душил всякую попытку регенерации в самом зародыше. И все же выглядел он спокойнее, чем прежде, будто разрушительная порча, терзавшая его рассудок, была на время усмирена. Так оно, в сущности, и было.
Маленькая ведьма умела ментально сдерживать распространение скверны в его помутненном сознании. Разумеется, полностью излечить мальчишку это не могло, но хотя бы возвращало ему подобие рассудка — тонкую, хрупкую нить вменяемости, за которую он еще мог держаться.
— Прости меня, Август. Я знаю, что обещала не делать этого. Но видя, как ты страдаешь от этого проклятия... я больше не могу молчать и терпеть. Ты все глубже и глубже погружаешься в безумие — и все лишь для того, чтобы защитить меня...
— Нет...
— Я обязана это сделать. Ты постоянно жертвуешь собственной личностью ради меня. Помнишь тот день, когда мы нашли ту жуткую книгу? Я сохранила ее. Я боялась хоть раз произнести заклинания из нее вслух, но каждую ночь тайком читала те нечестивые строки, что были начертаны внутри...
Август схватился за голову. Острая, разрывающая боль вонзилась в его разум. Пьянящая сила скверны, губящая последние крохи личности своей жертвы, вновь начала набирать силу. Тонкая струйка крови показалась из носа Мерины — держать ментальное заклинание становилось для нее все тяжелее.
— Прошу, выслушай меня, Август...
— Нет... нет, нет, нет! — взвыло чудовище.
— Я знаю, как это тяжело. Поверь, я знаю. Но другого выхода нет! — Мерина всхлипнула, судорожно вдохнув воздух. — И когда все закончится, прошу тебя, забудь о прошлом. Живи... живи как человек.