Глава 6. Распад
Утро пришло не как свет, а как тишина — более глубокая, чем ночь. Словно кто-то осторожно снял со всего мира звук, оставив только медленное, ритмичное дыхание спящей земли. Костёр доедал последние остатки своего красного жара, огонь лениво слизывал угли, как уставший старый пёс вылизывает пустую миску. Серебристая пыль на камнях казалась утренним инеем, хотя воздух тянулся влажным, почти парным теплом.
Дэн спал беспокойно, рывками, веки подрагивали — словно кто-то в его снах постоянно включал и выключал свет. Анна, не меняя привычного ритма, методично проверила повязку на ране: хирургический узел держался безупречно, края раны выглядели чистыми, никаких признаков воспаления. Её движения были настолько механически правильными, что внушали странную тревогу — как у швейцарских часов, которые идут слишком точно для дома, где давно никто не живёт.
— Температуры пока нет, — констатировала она с медицинской точностью. — Горячее питьё каждые два часа. Употреблять медленно, мелкими глотками.
Агнесс послушно сидела рядом с пострадавшим, нежно гладя пальцами алюминиевую кружку, словно волшебную лампу. На губах беззвучно шевелилась молитва, но паузы между словами становились всё длиннее и длиннее. Медный крестик, обычно согретый теплом пальцев, теперь лежал на груди холодной монетой.
Фрай поднялся первым, стряхивая остатки тревожного сна. Тело слушалось команд, а вот голова — категорически нет: внутри черепа жило стойкое ощущение, что он одновременно встал и не встал, что уже идёт куда-то и ещё сидит на месте, что каждое движение странно дублируется — как отражение тени в тёмной воде. Он подбросил в огонь сухую щепу, поправил сползающую полиэтиленовую пологу — и украдкой посмотрел на доктора Люиса. Тот как раз доставал из внутреннего кармана куртки плоский стеклянный флакончик: две крошечные белые таблетки под язык, осторожный глоток воды, значительная пауза. Анна бесшумно подошла, получила свою порцию лекарства, спрятала крупинку под языком. Никаких слов, никаких объяснительных жестов. Просто ритуал, который существует исключительно для них двоих.
— Что у нас на завтрак? — спросил Константин нехотя, будто ленился проявлять любопытство. — Консервы, как обычно?
— Есть немного сушёного мяса, — ответил доктор без малейшей паузы. — Поделите справедливо, с галетами будет вполне сытно.
Он говорил таким тоном, словно сам только что плотно позавтракал, хотя утро едва началось, а пакеты с групповыми припасами оставались нетронутыми.