Глава 3

Остались билеты только на рейс, который будет на следующей неделе; но за это время Шорм как раз успеет вернуться в прежнее состояние. Канцельпу пришлось давать показания полиции (о Шорме он умолчал, как и о том доме), ходить на работу и жить в квартире Сандеров. Теперь уже он не мог спокойно смотреть, как Юкемэ ест; она догадалась об этом и старалась не принимать мясную пищу в его присутствии, ограничиваясь фруктами и ягодами. Один раз у них зашел разговор об убийствах.

— И как вы выбираете своих жертв? — хмуро спросил Канцельп.

— Через даркнет, — непринужденно ответила Юкемэ. — Выполняем заказы.

— Я в своей жизни только два раза пырнул ножом, один случай оказался смертельным, и мне этого вот так хватило, — он провел рукой в воздухе выше головы.

— Ты с кем так не поладил?

— Человек продал мне фуфло, а не дозу. Я хотел его только припугнуть, а он сам на меня с финкой — вот и результат. Мерзкая история.

— И тебя не поймали?

— Нет. Я собирался явиться с повинной.

— Ерунда.

— Как ты живешь с этим грузом? Или для тебя это не груз?

— А ты как думаешь, Цельп?

— Не знаю.

— Конечно груз. Я не мечтала работать мясником, по которому ежеминутно тюрьма плачет.

— Я имею в виду моральную точку зрения.

— Зависит от жертвы. На некоторых мне совершенно плевать: я смотрю на них, как вы на куриное филе. Это Шора готов хоронить себя за каждого убитого коррумпированного чиновника или грязного сутенера. Он нытик.

— Я бы тоже не смог убить даже их.

— Цельп, это понятно. Но он рагз. С такими переживаниями не выжить, — Юкемэ положила голову на его колени. — Все-таки рагзы — такие выродки, не правда ли? Сами решают, какому ведэю жить, а какому — нет, будто они боги. Я настолько очеловечилась, что больше не считаю себя представительницей высшей расы. Более того, я чувствую себя жалкой психопаткой, которая не живет, а прозябает. Вся жизнь ушла куда-то под откос. Я так устала.

— Ты не психопатка. Я люблю тебя, — с этими словами он взял ее руку и начал осыпать поцелуями. Она тихо рассмеялась, обняла его за шею и потянула за собой. Он оказался над ней, и они вновь занялись любовью.

Утром того же дня Роберт позвонил матери.

— Привет, мама. Как ты?

— Привет, Робби. Я ничего. Как твои дела? — она говорила медленным, тусклым голосом.

— У меня всё хорошо, сейчас буду собираться на работу. Что-нибудь насчет Сэма стало известно?

— Пока никаких зацепок.

— Мам, я хочу тебе кое-что сказать. Я смог связаться со своим родным отцом.

— Правда? Это невероятно, Робби! — ее голос оживился. — Как это вышло?