Глава 8

Над головой разносилась жестокая пальба, комки земли налипли на щеки. Ранение в живот. Промах. Прямое попадание в аорту. Промах. В укрытие. Перезарядка. Кожа на пальцах уже содрана до крови. На выход. Прицеливание. Удар в плечо.

— Эл, ты его опять не заметил! — возмутилась стоящая вдалеке за изгородью Фалеста.

Канцельп нахмурился, прижал ладонь к занывшему плечу, выбрался из оврага, обвел глазами истоптанное собственными сапогами боевое поле полигона, насчитал десять подстреленных манекенов, семь убитых, восемь выживших, предательски высовывающихся из окопов, редутов, домов, автомобилей и кустов. Уб со своим помощником ловко ими манипулировал — хитрые инженеришки. Он обессиленно сел на траву, отбросил в сторону автомат, снял каску с двумя вмятинами от холостых пуль, тупо уставился на лесной бурелом впереди, прожигаемый солнцем. Стали доноситься строгие, с хромотой, шаги. Булькнула вода. Канцельп поднял глаза на протянутую бутылку.

— Нет, спасибо, — равнодушно сказал он.

— Ты почему такой упертый баран, а, Кац? — ухмыльнулся Гурич.

— Не хочу, и всё, — буркнул Канцельп и сразу же получил легкий подзатыльник.

— Но-но, ты так со мной не разговаривай, щенок, — сурово ответил Гурич, сел рядом на бугор и закурил. Он предложил Канцельпу сигарету, но тот отрицательно покачал головой.

— А можно мне? — подошла Фалеста.

— Чего?

— Воды. Жара мерзкая, — она приняла бутылку и сделала несколько жадных глотков. — Не дуйся, Эл, у тебя уже намного лучше получается.

— Не, пока не то. Ему надо еще кружок побегать, — Фалеста поймала отчаянный взгляд Канцельпа. Гурич затянулся. — Помню, раньше там был большой ров с водой, всегда такая отвратная грязища. Заставляли туда нырять, когда выходили — и смех и грех. Потом я потребовал избавиться от этой лужи, когда мой сынишка подцепил там кишечную инфекцию. А он вообще не жаловался. Всегда всё беспрекословно и точно выполнял. Что велено, то сделано. Такой был сильный и ровный. Но тоже упрямый.

Гурич горько улыбнулся, потушил в песке сигарету. Канцельп украдкой посмотрел на него. Тот в последнее время больно часто стал вспоминать какого-то своего сына в его присутствии и постоянно ставил его в пример.

Раздался грохот, как если бы это летел вертолет. Канцельп задрал голову к небу и увидел неясный аппарат. Прибежал Уб.

— Посмотрел в трубу, — запыхался он, — ЮГ-3 летит.

— Рагзы... — процедил сквозь зубы Гурич.

— Что это? — спросил Канцельп.