Глава 2.

Она сорвалась. Впервые за одиннадцать лет контроля, за годы, когда каждое движение было выверено, каждое слово взвешено на весах смерти. Его глаза расширились - настоящий, первобытный испуг, когда хищник оказывается ближе, чем ты думал...

Тишина повисла между ними, тяжелая, как свинцовое одеяло. Его зрачки расширились, и она увидела в них отражение собственного лица - искаженное яростью, почти безумное. Пальцы сильнее сжали его волосы, и он зашипел сквозь зубы, но не отвернулся.

- Ты серьёзно...? - прошептал он, и это не было вопросом.

- Пусти, - выдохнул он, пытаясь вырвать голову из её хватки. Кровь из разбитой ладони пачкала её пальцы, тёплая и липкая. - Пусти, слышишь!

Она не отпустила. Рванула его вверх, заставляя подняться на дрожащих ногах. Его колено подогнулось - подвернул во время прыжка? Или ещё когда падал с трассы на последних гонках? Она знала каждую его травму. Каждый шрам. Каждую ночь, когда он метался в горячке после аварии, а она стирала пот с его лба, пока врачи боролись за его хрящи и связки.

- Ты бегал от меня, - прошептала она, почти касаясь губами его щеки, - но не от судьбы. А я - твоя судьба.

Он дышал ртом, воздух вырывался со свистом. Мальчишка. Семнадцать лет. В его возрасте она уже держала в руках окровавленный нож и смотрела, как жизнь уходит из глаз первого убитого.

Он же - трассы, ветер, восторг скорости. Чистый. Нежный. Её.

- Я лучше сдохну, - выплюнул он, собрав слюну, но не плюнул в лицо - не посмел. Или пожалел. Она не знала, что хуже.

- Сдохнешь, - согласилась она. - Но не сегодня. И не так.

Она толкнула его в машину, на заднее сиденье, сама села сверху, надавив бёдрами на его бёдра. Он дёрнулся, пытаясь скинуть её, но сил не хватало - адреналин схлынул, рана пульсировала болью, а её вес прижимал его к кожаному сиденью, не давая даже сесть.

- Водитель, - сказала она, не оборачиваясь, - закрой шторку.

Тонкая перегородка поднялась с мягким шорохом. Они остались вдвоём в темноте, освещённой лишь тусклым светом приборной панели. Его зрачки расширились, и она видела в них отражение себя - хищницы, загнавшей жертву.

- Что ты делаешь? - его голос дрогнул. Впервые за весь вечер - дрогнул.

- Проверяю, - она наклонилась, расстёгивая его джинсы одной рукой, второй держа его за горло, не сжимая, просто напоминая, кто здесь главный, - умеешь ли ты целоваться.

Он ахнул, когда её пальцы сомкнулись вокруг него. Тёплый, живой, пульсирующий. Она почувствовала, как его дыхание сбилось, как мышцы живота напряглись - не от страха.

От желания...