X. Гореть в пожаре любви, или жизнь жестокая штука

— Ради всего святого, что вы тут устроили?— кричала на нас миссис Хадсон, когда мы с красными от смущения лицами бежали по лестнице к выходу, попутно застёгивая на себе одежду.— Какой кошмар, Агата, ни стыда ни совести. Целоваться на кухонном столе! В мое время приличные дамы не могли себе такое позволить!

Мэттью сложился пополам от смеха, пока я в панике пыталась совладать с дверным замком.

— Хватит смеяться, мудак, я кажется сломала ручку!

Мэтт, пытаясь отдышаться, подошёл ко мне и лёгким движением руки распахнул входную дверь. Как раз вовремя. На лестнице появился вставший не с той ноги, от поднятого старушкой шума, отец.  Он что-то злобно крикнул нам вслед, но разобрать этого нам не удалось. Мы уже просто бежали, крепко держась за руки.

Я хохотала как безумная, совсем не обращая внимания на прохожих. Рубашка на Мэттью была наполовину расстегнута, мое платье то и дело поднималось от ветра, шнурки на кедах путались, потому, что я так и не успела завязать их сбегая из дома. Мы оба выглядели крайне глупо, но были счастливы.

По настоящему счастливы.

Мэттью бежал впереди меня, а я просто смотрела на него, как на что-то неземное. Густые каштановые волосы растрепались из-за бега, щеки и уши пылали румянцем. Он часто и глубоко дышал, иногда оборачиваясь, и крепко-крепко держа меня за руку, ведя за собой. Рядом с ним, прикасаясь к нему, я испытывала то, о чем даже не догадывалась ранее. Я не знала, что мой организм способен испытывать подобное.

Каждая секунда с ним.