XVI. Пробуждение безумия, или хуже быть может

Я выстояла очередь, заказала нам с Арчи по маленькой картошке и колу, и заняла выбранный ранее сыном столик возле большого окна, когда малыш вернулся ко мне из туалета. Всю дорогу сюда сын без устали щебетал что-то о дне рождения Скотта, Звёздных войнах и детективах, а сейчас он был непривычно тихим, что насторожило меня.

— Арчи?

Сын молча хрустел картошкой, отстраненно глядя куда-то в толпу людей на кассе. У меня по коже пробежал мороз:

— Арчи, все хорошо?— чуть громче повторила я, привлекая внимание малыша.

— А?— Арчи резко развернулся ко мне, роняя кусочек еды на поднос.

— Маленький, все хорошо? Ты в порядке?

— Да.

— Точно?

На этот раз Арчи сосредоточил своё внимание на еде и весело заболтал ногами под столом.

— Да.— он заулыбался, и я немного расслабилась.

«Есть контакт!»

— О чем ты думаешь?

— Ни о чем.

— Ты уверен в этом?

— Конечно.— явно соврал мне сын, что меня немного напугало.

Он не врет мне. Никогда.

— Ты встретил кого-то знакомого?

Арчи засунул себе в рот сразу горсть картофеля, делая вид что увлечен разглядыванием бумажной салфетки на подносе.

Я шумно выдохнула.

Продолжать разговор было бы крайне бессмысленно с моей стороны, поэтому я позволила продолжить сыну трапезу. Мне не нужны его слова, чтобы понять, что с ним не так. Я осмотрела его и мой взгляд замер на его лице: выражение спокойное, но с нотками некой заинтересованности и с «послевкусием» приятного разговора или хорошей новости. Он то и дело задумчиво отводил глаза в сторону и уголки его губ при этом едва заметно тянулись вверх. Он вспоминал, что-то недавнее и хорошее. Этим событием не мог быть вчерашний день рождения, так как об этом празднике Арчи не умолкая тараторил мне всю дорогу сюда, а сейчас, когда я задала ему вопрос, он мне солгал. Выходит — встреча и разговор произошли здесь и сейчас, в туалете. Время которое он мог потратить на мытьё рук (и лица, кончик чёлки мокрый, значит сын вымыл ещё и лицо. Но зачем?) — значительно отличается от его водных процедур дома, или в саду. Его не было минут шесть. Но с кем и о чем он мог говорить в течении шести минут в туалете?

По коже пробежал мороз.

— Арчи, разве я не учила тебя не говорить с незнакомыми людьми?

Я заметила, как в его глазах промелькнул страх.

— Я не разговаривал с незнакомыми.— снова соврал мне сын, от чего в груди сильно кольнуло.

— Ты мне врешь.— я сжала пальцы в кулак.

Арчи мельком взглянул в мои глаза и снова опустил голову. К еде он больше не притронулся.

— Почему ты соврал мне?

— Я не врал.