VIII. Изменения не к лучшему, или что будет дальше
Я приехала домой на такси и не снимая с себя верхней одежды упала на диван в гостиной, плотно прижимая похолодевшие ладони к лицу. Слёзы нескончаемым потоком струились из глаз, обжигая щеки, растворяя капли крови на моих искусанных губах.
Мерзкое ощущение.
Его испуганный взгляд огромной саднящей царапиной запечатлелся на сердце.
Его лица я практически не видела, так как была сосредоточена только лишь на глазах, и сейчас я благодарила всех известных богов за это. За то, что не позволила себе впитать его. За то, что ограничилась его чертовыми глазами. Но даже тень его движений, его силуэт, такой знакомый, такой родн... Нет! Я зажмурилась настолько сильно, что перед глазами поплыли круги, и завыла, в голос, чтобы выбросить это из себя. Вытолкнуть его из головы.
Так откровенно плохо мне не было уже очень много лет. Сейчас я снова почувствовала себя той маленькой, загнанной девочкой, которая размышляла о самоубийстве и металась в поисках себя и своего места в этом мире. Я снова почувствовала себя просто оболочкой. Но если в то время мой сосуд был наполнен роем мыслей, размышлений, идей, подростковых эмоций — то сейчас я была абсолютно пустой. Глупой, до безобразного неразумной, не умеющей мыслить. Я смотрю вокруг — и не вижу ничего.
Я опустилась на самое дно, и потопил меня один только взгляд карих глаз.
Только глаза. А что если бы...
Нет.
Увидеть его всего, настоящего, я точно не могла. Только не сегодня. Не так.
Мое сердце остановилось бы в ту же самую секунду.
Хотя, мне кажется, оно уже остановилось. А то, что бушует в груди — никто иной, как загнанный в клетку зверь, пытающийся вырваться наружу. Освободиться и разорвать в клочья мое непослушное, все ещё расслабление от выпитого алкоголя тело, за то, что я пленила его.
И я бы выпустила его. Отпустила бы вслед за скелетами, которые по одному начали покидать шкаф.
— Мам, тебе плохо?— маленькая ладонь сына невесомо коснулась подрагивающей от всхлипов спины .— Почему ты плачешь?
Я резко подскочила, принимая сидячее положение и спешно начала вытирать лицо:
— Арчи! Почему ты не спишь?
— Ждал тебя. Ты обещала мне посмотреть мультик.— тихонько ответил Арчи, присаживаясь на край дивана, рядом со мной.
— Милый мой, прости. Я такая глупенькая.— я крепко обняла сына, поглаживая влажной ладонью его тёплую щеку.— Очень плохо поступила с тобой, прости.
— Ты хорошая. Самая лучшая, мам. Не плачь только, я не обиделся. Мы можем посмотреть мультики завтра.
Я горько усмехнулась, плотнее прижимая ластящееся тельце к себе.