часть 1

Кире было восемнадцать, и она до сих пор не привыкла к этому числу. Ей казалось, что взрослость должна ощущаться иначе - громче, увереннее, как музыка из открытого окна. А внутри она оставалась той же девчонкой, что прятала под подушкой карандаши и придумывала миры, где никто ни на кого не кричит.

Она была стройной, чуть выше среднего роста, с длинными тёмными волосами, которые обычно собирала в небрежный хвост. Подруги говорили, что у неё "киношное" лицо - тихое, внимательное, будто она всё время о чём-то думает. И правда думала: о том, как уехать из их серого района, как поступить в художественный, как доказать отцу, что мечты - это не каприз.

Дом, где они жили, стоял между старой котельной и заброшенным стадионом. Летом там пахло пылью и горячим железом, зимой - сыростью. Отец работал в автосервисе и приходил поздно, усталый, с чёрными от масла руками. Он любил порядок: ровные стопки счетов, идеально закрытые шкафчики, тишину по вечерам. В эту тишину Кира со своими разговорами о рисунках не вписывалась.

В коллежде она училась на экономиста - так захотел отец. Но настоящая её жизнь начиналась после занятий, когда она приходила в маленький книжный магазин на углу. Там пахло бумагой и старым деревом, а хозяйка, тётя Соня, разрешала Кире рисовать за прилавком, если не было покупателей. Иногда девушка представляла, что останется здесь навсегда, среди чужих историй, и никто не будет требовать от неё "серьёзности".

В тот вечер всё началось обыкновенно. Они с отцом поехали за продуктами, и город был мокрым после короткого дождя. Фонари отражались в лужах, как перевёрнутые звёзды. В машине гудел старый приёмник, пакеты на заднем сиденье тихо шуршали.

- Я узнавала про вступительные - сказала Кира, когда они остановились на светофоре. - Там можно подать портфолио онлайн.

Отец даже не повернул головы.

- Опять за своё?

- Это важно для меня.

Он тяжело вздохнул, будто она просила невозможного.

- Важно найти работу, а не летать в облаках. Ты уже взрослая.

Эта фраза была как щелчок выключателя. В Кире что-то оборвалось.

- Взрослая! - значит, могу сама решать! - голос предательски дрогнул.

Слово за слово - и разговор превратился в ссору, колючую, бессмысленную. Отец сказал, что она неблагодарная, Кира - что он её не слышит. Машина остановилась у обочины, и девушка выскочила наружу прежде, чем успела испугаться собственного упрямства.

- Иди, если такая самостоятельная! - крикнул он из окна.