Глава 7. Племянник Хан Юэ
Маленький хулиган и задира Е Чжэнь устроил драку, избил одноклассников — и, конечно, получил по заслугам. Его отвели в учительскую и обрекли на позорное стояние в углу до выяснения обстоятельств. А зачинщиков — этих любимчиков учителей, всю «шестёрку небожителей», — завуч заботливо проводил в медпункт.
Классный руководитель вне себя от ярости тыкал пальцем в лицо Е Чжэню и кричал:
— Звони! Сейчас же звони своим родителям! Пусть приходят, извиняются и оплачивают лечение пострадавших!
Е Чжэнь упрямо набычился. Учитель топал ногами, брызгал слюной, грозясь всевозможными карами, но в конце концов ушёл ни с чем, кипя от злости.
Вечером Сюань Линь пришёл в школу за сыном. Он безуспешно обыскал все коридоры, пока не наткнулся на дежурного Вэй Ху. Тот проводил его к дверям учительской, у которых, словно стойкий оловянный солдатик, стоял Е Шисань.
Когда Сюань Линь услышал, что натворил его сын, он почувствовал, будто в него ударила небесная молния. Да не просто ударила — прожарила насквозь, как карпа на гриле.
— Вашего сына срочно надо перевоспитывать! — кипел учитель. — Мао Цинси — чудный ребенок, а его избили! Какие конфликты могут быть между детьми, чтобы драться с такой жестокостью? Ваш сын еще юн, но душа у него тёмная – не умеет радоваться чужому успеху, не так ли?!
Сюань Линь лишь кивал, пребывая в полном замешательстве:
— Да-да-да, обязательно воспитаем, обязательно.
А затем резко сменил тон:
— Сын! Живо сюда!
Е Чжэнь с каменным лицом вышел из учительской вслед за отцом. В безлюдном коридоре Сюань Линь ткнул его пальцем в лоб и с ехидцей поинтересовался:
— Вижу, малец, ты совсем обнаглел. В школе одноклассников бьёшь, да?
Е Чжэнь угрюмо промолчал.
— Поглядите-ка на него, что за взгляд? Еще и недоволен?
Они уставились друг на друга, не мигая. Наконец Сюань Линь сдался:
— Учёник Е Шисань, давай поговорим по-мужски.
Он обнял Е Чжэня за плечи, наклонился к уху и дружелюбно спросил:
— Ты ведь знаешь, что Лун Цзивэй сначала вообще не хотел тебя брать. Это я настоял, чтобы ты остался. Догадываешься, почему?
— Потому что мне некуда было идти? — предположил Е Чжэнь.
Сюань Линь фыркнул:
— По-твоему раз некуда идти, значит, можно делать все, что взбредет в голову? Ты — ходячая бомба, мощность которой неизвестна. Я опасался, что если тебя оставить на улице, ты натворишь таких дел, что потом вовек не разрулить. Объясни-ка мне, чем ты занимался до встречи с Лун Цзивэем? Драками? Разбоем? Или, может, поджогами и убийствами?