Глава 9. Могила десяти тысяч, сохранивших верность [1]
После инцидента в школе отношения маленького Е Шисаня с одноклассниками не улучшились, напротив – он по-прежнему оставался изгоем. Дети склонны к слепому подражанию, а потому, стремясь попасть в круг «избранных», копируют манеру поведения тех, кто популярен, любим учителями и отлично учится. «Шестёрка небожителей» занимала вершину школьной социальной пирамиды. Кого они принимали, – того признавали и другие ученики. Отвергнутый же «небожителями» навеки оставался парией. Неудивительно, что юный Е Шисань оказался в изоляции.
Как-то раз, когда Лун Цзивэй отсутствовал, Сюань Линь, готовя ужин, обратился к Е Чжэню:
— Сынок, у тебя, кажется, в школе совсем нет друзей?
— Дядя Сюань, не лей кунжутное масло в лапшу, ладно? Я его не ем... И перец не трогай — я им руки парю! – вскрикнул Е Чжэнь. Он выхватил стручок и бросил его в лечебный отвар с травами, затем довёл до кипения, выключил огонь и осторожно опустил руки в горячую жидкость.
— Лун Цзивэй варит тебе пустую лапшу на воде, и ты с удовольствием ешь! – проворчал Сюань Линь. – А стоит мне подойти к плите – сразу нос воротишь?!
— Лун Цзивэй приютил меня под своим крылом. [2] А что ты для меня сделал? — Язвительно бросил Е Чжэнь.
— Малец, мои крылышки, бёдрышки и прочие вкусности – исключительно для Лун Цзивэя!
Отец и сын заняли по одной комфорке: Сюань Линь варил лапшу, а Е Чжэнь парил руки. На лбу юноши выступил пот, кожа рук покраснела, на кистях и предплечьях вздулись вены.
— И вообще, чтоб ты знал – я круче Лун Цзивея, – хвастливо продолжил Сюань Линь. – Древние тексты гласят: на Южных рубежах обитает дракон, чешуя его крепостью подобна чёрному железу, гладкая и блестящая, словно нефрит. Когда он взлетает, сверкает пламя. Весной он возносится в небеса, а в день осеннего равноденствия ныряет в бездну...
Тон Сюань Линя был невероятно самодовольным. Зачерпнув лапши, он поставил миску на стол со словами:
— Ну-ка, попробуй.
Е Чжэнь вытер руки, съел пару ложек и заключил:
— Господин Лун, в следующий раз вари лапшу на две минуты меньше. Она разварилась.
— Мелкий, ешь или вали отсюда! — взорвался Сюань Линь. — Думаешь, все такие, как твой бесполезный дядюшка Хан Юэ, который только и умеет у плиты крутиться, да за полчаса накрывает стол как на императорский банкет?!
— Я не буду это есть. — Е Чжэнь положил палочки на стол и неспешно вышел из кухни.