СПОЙЛЕРЫ!

Наброски второй книги и продолжения «2:36 по Аляске», которую я когда-то планировала писать и которая, возможно, появится когда-нибудь в будущем (но не скоро). Выкладываю временно.

***

Кровь. Она была везде: точно кленовый сироп стекала по пальцам, обтянутым латексными перчатками, заливалась под их рукава и скапливалась у костяшек. Именно подобного холода он так не выносил: то же самое, что окунать руки в ведро с кубиками льда. Именно поэтому его обитание на Аляске выглядело столь поэтично — огонь, вынужденный томиться в плену извечной зимы. Лишь летом это пламя могло разбушеваться, но каждое лето рано или поздно подходит к концу... Кончалось и это: замерзающая желтая трава скрипела под ботинками, а воздух утратил запах гвоздики и лесных ягод, возвратив себе дубовую горечь. Огонь снова должен будет искать все, что можно сжечь вместе с собой, лишь бы только не затухнуть.

Хм, о чем это он?

Ах, да! Кровь.

— Я великолепен, — пробормотал он себе под нос, стягивая с лица замызганный платок и запивая склизкое ощущение на собственных пальцах очередным глотком дешевого бренди — единственного, на какое только хватило денег, оставшихся после перебежки.

Поднеся к лицу острый металл катаны, блестящей в багрянце, он ухмыльнулся, разглядывая в нем свой помятый вид с синяками на шее (или то были засосы?). Хорошенько протерев меч, он ухмыльнулся снова:

— Я великолепен. Этот меч великолепен. Ночь великолепна. Бинго, черт побери!

Не будь он настолько пьян, то точно не смог бы перерубить всех эти банши со своим вспоротым плечом. Сунуться в гнездо на кураже — решение самоубийственное, но адреналин вызывал привыкание, которое надо было как-то утолить. Все или ничего.

Тем более, где еще ему раздобыть денег на антисептики и десять уколов от бешенства?

***

— Опять ты, — процедил бармен, привередливо оглядев его взлохмаченную огненную шевелюру. — Тебе здесь не рады.

— Дискриминация по цвету волос? Имеете что-то против рыжих?

— Против рыжих — нет, а вот против Хвостов Кицунэ — да. Анубисы, Санта Муэрте... Любите вы все сюда захаживать, однако. Медом намазано, что ли? Здесь не место всяким вашим языческим культам.

— Грязные слухи, — вздохнул он устало, плюхаясь на высокий стул. — Это просто работа. У нас нет идолопоклонства и жертвоприношений... Ну так, разве что потроха барашка по выходным или девственница на Хануку. А вы знаете, как нынче тяжело достать девственниц? Одни распутные девицы кругом!