Глава 29 - «Убийца-калейдоскоп»
В окно комнаты ранним утром ломился фиолетовый бледный свет, проникал сквозь тюль и падал на постель. Стянулся туман, оседая на траве и листьях крупными каплями. Слабо качались склоняющиеся в разные стороны колоски цветущей травы. С высоты второго этажа с перегородкой в виде необъятного ствола высокого и неровно тянущегося к небу ясеня, все выглядело более чем волшебно и устрашающе. Раздался хруст ковра за дверью в гостевую спальню. Укутавшись в кофту и до конца застегнув рубашку, Александр поднялся. Сон не шел, а только слегка издевался, заставляя клевать носом, но при этом мучаться от душераздирающего желания подняться. Выглянув за окно ещё раз, Зайцев не вернулся в постель, а молча направился к двери. Помимо всего его спокойный сон мучало волнение за друга. Подозревая, что Марк всё ещё не спит, Александр решил проверить его, а вдруг и Владимир посреди ночи вернулся?
На часах было десять минут шестого утра. Солнце благодаря белым ночам сходило розовыми пятнами по многочисленным облакам, но на улице, казалось, было всё ещё душно. В доме всё затихло, только еле слышные шаги разрывали тишину. Ковер слегка похрустывал, а доски приглушенно скрипели. Александр вышел из гостевой половины и оказался около лестницы. Глянув в просветлевший от утреннего света коридор и виднеющийся с площадки проход на кухню, Зайцев осмотрелся. Приглянувшись, его смутили только складки на ковре, но этого ему показалось недостаточным, чтобы начинать паниковать.
С террасы, находящейся точно напротив, Александр видел тянущийся вдалеке темный лес, уголок озера и деревья из сада, старательно перекрывающие видимость и друг друга. Вцепившись каждый ветками в ветвь соседа, переплетаясь, эта разношерстная гирлянда из листьев, комком расположившаяся на прочных стволах, была заволочена высоким туманом, что будто не оседал, а наоборот поднимался как можно выше, к облакам. Свет лился яркий и уже солнечный, и в этой подозрительной тишине рассвета всё представлялось, как замершее во времени. Солнце поднималось, и уже через несколько минут нагло светило в глаза. Утерев лицо, Зайцев сощурился и обернулся к двери в комнату Марка, которая, вопреки правилу, была закрыта.