Глава 30 - «Решение, не влекущее последствий»
Находиться дома среди недоумевающих домочадцев и прочего было невозможно. Вырвавшись на улицу с пустой сумкой, Владимир прошел по внешней дороге в сторону станции. Происходящее путало его, доводило до ажитации, с чем не оставалось возможности справиться. Несмотря на утреннее происшествие, его всё ещё волновал Николай, его странное поведение. Выхватив из записной книжки указанный Хорошевым ещё два года назад номер по адресу дома, Владимир не мог звонить со стационарного, проведенного в кабинет брата телефона, а решил дойти до станции и звонить оттуда. Солнце не пекло так сильно, как вчера. Так как выбранная дорога пролегала прямо вдоль железнодорожных путей и связывало две основные станции Красного Села, мимо Владимира толпами продвигались люди, преимущественно крестьяне, волочащие на себе огромные мешки. Владимир мог отличиться от них по сословию только, может быть, подтяжками и золотыми пряжками на них.
Анализируя поведение друга, Вебер осознавал, что что-то в то время, пока они были лишены встреч, в жизни Николая поменялось. Владимир считал, что хорошо знает Хорошева, но благодаря вчерашнему вечеру убеждался в обратном. Склонность к нервозности и прочим особенностям характера, резкие перемены и хаос, состоящий даже из самых мелких и для многих людей незаметных вещей, ввергал Владимира в жуткую панику, а от этого вела раздражительность и нелогичность действий. Стоило признать, что Владимир почти всегда был неуправляемым и даже эгоистичным, а в детстве — до жути капризным ребенком. Родителям это было в новинку после Марка, который не изменял себе и с первых дней был тихим, скромным, легко обучаемым и усваивающим всё с первого раза. Марку не нужно было повторять тысячу раз, чтобы тот, например, не бросал ничего в камин. Марк и не бросал, а молча сидел на диване рядом с мамой и занимал себя сам. Владимир же подобным навыком не обладал и во взрослом возрасте. Разве что, по мере взросления, ему становилось стыдно требовать к себе внимания, и он угомонился, тая в себе непонятные ему невысказанные эмоции. Бестолковым сорванцом он не был, но прибавлял окружающим хлопот.