Глава 20 - «Троеточие»
В период особой сосредоточенности Марк мог зависнуть, глядя на что-нибудь, что он мог годами не замечать, и с большим интересом это разглядывать. Как и сейчас, сидя в кабинете за столом, откинувшись на спинку кресла, он смотрел в потолок с перекошенным от раздумий лицом. За этим наблюдали недоумевающий Ян и вполне привыкший Александр, параллельно листая документы. Помня о причине своей задумчивости, Вебер всё-таки отвлекся и, резко опустив голову, выдал: — Что за безвкусица у нас на потолке? — Коллеги синхронно глянули на белый потолок, украшенный старой, обсыпавшейся лепниной с рамкой для люстры в центре.
— То есть, Адышев пришел к твоему брату, во всём сознался, прекрасно зная, что его убьют за это, и… ушел через дверь, где его сразу же и подстрелили? — Рассуждал несколько ошарашенный Ян, сокращая пересказ Марка в сжатые пункты.
— Я думаю, парень был в отчаянии, он понимал, что и так, и так его жизнь сломана. Одно дело сесть на пожизненное за угрозу общественному порядку и порчу государственного имущества, а то и вообще виселица, либо ценой своей жизни навести полицию на след своих хозяев. — Уместно разъяснил Александр.
— Именно. — Воскликнул Марк и подал коллегам блокнот с признанием и подтверждающей запиской, — Павел хотел, что, если не успеют наказать его, наказали бы тех, кто давал им такие чудовищные указания. По его словам, это целое объединение, но главу этой организации он в лицо не видел.
Юровский, кивнув, вытащил из стопки скрепленные ниткой листы и подал их Марку: — Это допросы матери Павла и тех, кто с ними живет. Сказали, что последний раз Павел был дома вечером двадцатого числа, ушел под предлогом «на работу». Утром он не вернулся, тревогу забить не успели, и вот к чему это привело. На работе сказали, что видели его вечером двадцать первого, но на смену он не вышел.
— Нужно провести экспертизу показаний и чистосердечного, всё-таки, если парня мучали, и он решился на такой шаг, он должен был рассказать всё в подробностях, не упустив ничего и не скрывая. — Посетовал Зайцев, листая записную книжку, — Это Владимир писал? Какой… интересный почерк.
— Самое главное, что теперь у нас опять — виновный есть, а промежуточного звена между происшествием и исполнителем, то есть, тех, кто обозначил ему мотивы преступления, нет. — Резюмировал Марк, — Это дело об организованной преступности, а её нужно искоренять у самого основания, с головы, чего мы пока сделать не можем.