Глава 1
Пролог
«Винишь ли ты себя, Амирея?» — голос из темноты не прозвучал, а прорезал тишину.
Я резко распахнула глаза, вздрогнув. Окурок в моей руке успел погаснуть, оставив на разбросанных листах бумаги тлеющий ожог-клеймо. Электронные часы хладнокровно светились 05:40. Поднявшись с кровати — вернее, с простого матраса, который я всегда находила куда практичнее громоздкой кровати, непозволительной роскоши для моей каморки, — я поймала собственное отражение в зеркале. Тёмные спутанные волосы, отяжелевшие от влаги, серые, бездонные глаза, которые мой бывший когда-то назвал «безжизненными», и огромные синяки под ними — вот и вся моя красота. Я её никогда не признавала, хотя многие настаивали. Правда, стоило им узнать меня поближе, как восторги сменялись шепотком: «странная», «сумасшедшая». Меня это не цепляло. Мнение со стороны меня интересовало мало.
Внезапный телефонный звонок грубо вырвал меня из размышлений. Со вздохом я отыскала телефон рядом с матрасом, под грудой дел из девяностых. (Я их обожала, и чтобы получить доступ, пришлось найти рычаг давления на заведующего архивом — но это уже другая история.) На экране — Уильям.
— Слушаю, — мой голос прозвучал холодно и хрипло. Я уже знала, что этот звонок неспроста.
— Тебе нужно в Бронкс. Немедленно.
— Что-то интересное? — во мне встрепенулся азарт.
— Больше, чем интересно. Скажем так — жутко нестандартное. Приезжай, метку скинул.
Бросив взгляд на карту и прикинув маршрут, я бросила в трубку: — Буду через сорок минут.
06:25.
Я подъехала к указанному адресу ровно в рассчитанное время. Пятно мигающих полицейских огней, кучка любопытных зевак и натянутая жёлтая лента — классическая картина, не сулящая ничего хорошего. Достав из бардачка помятую пачку сигарет и накинув на плечи чёрное пальто, я вышла из машины.
Воздух в этом уголке Бронкса был густым и спёртым, с примесью запахов гниющего мусора, дешёвых наркотиков и отчаяния. Мой взгляд скользнул по мрачным фасадам, остановившись на откровенно мерзковатом типе с обильной татуировкой, который, высунувшись из окна, проводил меня взглядом, полным немого презрения. В этой утробной грязи и безысходности было что-то идеально кафкианское. Если где-то и случиться чудовищному преступлению, то именно здесь — в месте, которое уже давно отвыкло удивляться жестокости.
Мою руку резко дёрнул за локоть Уильям.
— Ами, наконец-то! Идём, не задерживайся, дело — не для слабонервных.