Глава 2

Мерный стук капли, падающей с крана, эхом раздавался в тишине комнаты, навязчиво пробуждая в памяти давние события.

— Так, что же было дальше, мисс де Карсон? Меня интересуют все детали, — спокойный, почти бесстрастный голос мужчины вернул меня в реальность.

Я лишь ухмыльнулась в ответ, позволив себе снова провалиться в пучину воспоминаний.

Я изящно устроилась в кресле, закинув ногу на ногу, и сделала лёгкую затяжку. Прямо напротив, сжимая в тревоге пальцы, сидела жена Хантера. В соседней комнате её дочь тихо коротала время, прижимая к груди потрёпанного игрушечного зайца.

— У него были недоброжелатели?

— Да какие! На фабрике его все уважают, друзья души в нём не чают, — её голос дрогнул, выдав беспокойство.

Я плавно наклонилась вперёд, сокращая дистанцию между нами.
— А вы? Вы его ценили?

— Я? Да вы в своем уме? Я его любила! — её ответ перерос в истеричный крик.

— Конечно, любили... Даже когда в пьяном угаре он был готов вас прибить. Что же это, как не настоящая любовь? — прошептала я так тихо и внятно, что женщина отпрянула, словно от удара, онемев и не в силах вымолвить ни слова.

— Благодарю за информацию, — мои губы тронула холодная улыбка. Я затушила сигарету в пепельнице и бросила взгляд на приоткрытую дверь в соседнюю комнату.

Не раздумывая, я подошла к двери, постучала по косяку и мягко спросила:
— Можно войти?

Девочка едва заметно кивнула. Я прикрыла за собой дверь, отрезав нас от внешнего мира, и присела рядом.

— Симпатичный заяц. У меня в детстве был похожий.

— Правда?.. А в садике все говорят, что он уродливый. И что я такая же, — её голос прозвучал приглушённо, будто из другого измерения.

Я перевела на неё взгляд.
— Знаешь, люди часто судят по обложке, потому что боятся заглянуть внутрь. Ты находишь утешение в своей игрушке, и это твоя сила. Пока другие жмутся кучками, чтобы не чувствовать себя одиноко, ты учишься быть наедине с собой.

— Разве это не странно? Я просто хочу обычную семью. Быть... нормальной, — она прошептала, сжимая зайца.

— «Нормальной» тебя пытаются сделать другие. Не слушай никого. Придёт время, и ты сама начнёшь рулить своей жизнью, вдохнёшь полной грудью воздух свободы.

— Но что мне делать сейчас?

— Сейчас? Пережить этот сумбур. Я вижу, вы с отцом не были близки?

— Мы... — она резко замолкла, будто споткнувшись о собственные мысли.

— Он принёс много боли, не так ли? Испытываешь ли ты облегчение от того, что это закончилось?

Девочка поджала колени и спрятала лицо.
— Разве то, что случилось... это не наказание для него по заслугам?