Почему «кобра»?

Глава 2

Лёд был её храмом, а коньки — продолжением ног. Музыка лилась по переполненной трибунами арене, а Эмма парила, будто сила притяжения была для неё всего лишь досадной рекомендацией. Легкий толчок, стремительное вращение в воздухе — тройной аксель, исполненный так чисто, что у судей дрогнули даже каменные сердца. Приземление было бесшумным, лишь легкий вздох лезвия по искрящейся поверхности. Она скользила, раскинув руки, словно птица, готовящаяся к полёту. Её каскад каштановых волос развевался за спиной, а на идеально подведённых глазах — ни тени сомнения. Только холодная, собранная уверенность.

Когда музыка смолкла, и Эмма замерла в своей коронной позе, улыбка триумфа озарила её лицо. Идеально. Она это знала даже без взгляда на таблицу с результатами. Золото. Снова её золото.

— Ну вот, Кобра опять отравила всех конкурентов своим ядом, — раздался знакомый низкий голос с трибуны, как раз там, где толпились хоккеисты, дожидаясь своей тренировки.

Эмма медленно выпрямилась, повернула голову и встретилась взглядом с Владом. Он стоял, облокотившись на перила, в своей тренировочной форме, подчёркивающей каждую мышцу его торса. Его пронзительные серые глаза насмешливо сверкали, а на губах играла та самая голливудская улыбка, от которой у полурока срывало крышу. Но не у неё. Никогда.

— А тебе не надоело, Царь Горы, наблюдать за настоящим спортом? — парировала она, снимая чехлы с коньков. Её голос был сладок, как шоколадная помада на её губах, но с ядовитым послевкусием. — Или твоим братьям-приматам ещё полчаса нужно, чтобы просто зашнуровать коньки?

Из-за спины Влада послышался смех Алекса, его верного оруженосца. Высокий шатен с добрыми карими глазами всегда смягчал их словесные баталии.

— Ой, Влад, дам тебе свой шлем, а то её стрелки не только на глазах, но и на языке, — фыркнула подруга Эммы, появляясь рядом с ней. Худая блондинка смотрела на Алекса с намёком на интерес, который тщательно скрывала за маской безразличия.

— Не беспокойся, у нашего капитана череп толще льда, — Эмма прошла мимо Влада, нарочито демонстративно. — Вы же не проиграете сегодня «Юным Медведям»? А то я слышала, они в этом сезоне просто звери.

Влад наклонился так близко, что она почувствовала запах его одеколона — свежий, с нотками мороза и чего-то древесного.
— Не переживай за нас, Кобра. Лучше смотри, как мы будем побеждать. Привыкай к виду чемпионов.

— О, я привыкла. В зеркало часто смотрю, — бросила она через плечо и, взяв под руку подругу, направилась к раздевалке.

---

Тренировка хоккеистов была адским циклоническим вихрем на соседней арене. Влад носился по льду, как демон, его клюшка была продолжением его воли. Он забил две шайбы и отдал три голевые передачи. Он действительно был королём здесь. Но даже сквозь свист ветра и удары клюшек его взгляд иногда непроизвольно скользил к пустой теперь арене фигуристов. Он мысленно ругал себя. Эта «Кобра» с её ядовитым языком и глазами, в которых плескался весь мед мира, сводила его с ума. С детства.

А вечером его бесило ещё сильнее.

Дверь в его квартиру открылась, и на пороге возникла Эмма с огромным пакетом.

— Мамы на ночной смене, — коротко бросила она, проходя внутрь, будто это был её дом. — Принесла еды. Твои кулинарные таланты ограничиваются яичницей и угрозами холодильнику.

— Как трогательно, — проворчал Влад, не отрываясь от экрана ноутбука, где он просматривал записи игр. — Кобра приползла с обедом для своей жертвы.

— Считай это гуманитарной помощью твоим несчастным мышцам. Им же нужны белки, а не твоё саркастическое топливо.

Она разложила контейнеры с едой на кухонном острове. Аромат домашней пасты заполнил пространство. Они ели в гробовом молчании, если не считать язвительных комментариев по поводу другого вкуса в выборе соуса.

— Почему «Кобра»? — вдруг спросила Эмма, откладывая вилку. — Из всех животных. Ящерица, змея обычная...

Влад посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула искорка того, что она редко видела — не насмешка, а что-то глубже.
— Потому что ты красивая, — сказал он просто. — И смертельно опасная. Одно неосторожное движение, и яд парализует.

Она замерла. Воздух между ними наэлектризовался. Внезапно обычная перепалка куда-то испарилась, осталась только эта тишина, густая и тяжёлая.

— Ты преувеличиваешь свою значимость, — выдохнула она, отводя взгляд. — Мне незачем тебя кусать. Ты и так ведёшь себя как придурок.

— А ты как стерва, — парировал он, но беззлобно. Скорее, как констатацию факта.

Он встал и унёс свою тарелку к раковине. Его спина, широкая и сильная, была напряжена.

«Два гордых барана», — подумала Эмма, глядя на него. Два чемпиона, не умеющих проигрывать. Даже в этой глупой, детской войне, которая длилась уже больше десяти лет. Войне, в которой не было победителей. Только два проигравших, которые слишком боялись сделать первый шаг, потому что для чемпионов признаться в чувствах — значит проиграть.

А завтра снова лёд. Снова её изящные пируэты и его яростные атаки. Снова их взгляды, которые встречались на секунду дольше, чем нужно. И снова эти слова, которые они так и не решались произнести.