Глава седьмая: Театр Буратино
Центурион шел впереди с автоматом с установленным глушителем на перевес, по бокам его шли Харука и Мичиру. Буратино, Пьеро, Мальвина и Арлекин шли за ними. Сецуна замыкала строй, идя вместе с Карло. Пикачу, Джолтеон и Артемон шли впереди Центуриона, используя свой нюх, чтобы чуять опасность, а Вапореон и Умбреон шли по бокам. Умбреон использовал свои кольца, чтобы освещать вокруг.
Вдруг прямо перед ними появилась большая крыса. Она злобно оскалила зубы, но Центурион среагировал мгновенно на угрозу: раздался приглушенный выстрел, и крыса, мерзко взвизгнув, отлетела в сторону, больше не издав ни звука.
- Мерзкие вредители, - фыркнул Центурион, - Все в порядке, путь свободен!
Вскоре они достигли мраморной пещеры, с единственным окошком в потолке, через который струился солнечный свет. Посреди пещеры стоял кукольный театр с изображенной на занавеси молнией.
- Вот он, друзья! - сказал Центурион, - Театр "Молния"!
- Все правильно, Центурион Прайм, - ответил Говорящий Сверчок, который сидел на одной из башенок, - Это и есть кукольный театр "Молния".
- Зравствуйте, синьор Сверчок, - сказал Буратино, - Долго же вас не было видно.
Сверчок усмехнулся:
- Я же предупреждал, что тебя ждут ужасные опасности и страшные приключения, Буратино. Хорошо, что все кончилось благополучно, а могло кончиться и неблагополучно.
- Но ведь если бы я не отправился в это путешествие, - ответил Буратино, - я бы не нашел золотой ключ и новых друзей, а мой папа Карло так и остался бы нищим шарманщиком.
- Да и к тому же, Сверчок-сан, - сказала Харука, - без приключений жизнь наша была бы довольно скучной, и мы бы ничего не добились.
- Ну что же, - ответил Сверчок, - в ваших словах есть свой резон. Но вы должны знать, что приключения Буратино еще не окончены: ему предстоят новые испытания, новые враги и новые друзья.
- А мы всегда будем рядом с ним, - сказала Мичиру, - как Солдаты Джо и как его верные друзья!
- Ну, это еще впереди, - сказал Сверчок, - Но теперь, заводите часы: пора вам стать новыми хозяевами этого театра.
Центурион поднял Буратино на руках, и тот завел часы. Раздалось громкое тиканье. Стрелки двинулись. Большая стрелка подошла к двенадцати, маленькая — к шести. Внутри башни загудело и зашипело. Часы звонко пробили шесть. Заиграла шарманочная музыка. И занавес поднялся:
На сцене был настоящий кукольный город, с троллейбусами, такси и милиционерами. Над крышами летали аэропланы.
- Невероятно... - ахнул Джанкарло.
- Как красиво... - ахнула Мальвина.
Арлекин, Пьеро и другие куклы не могли опомниться от восхищенья.
- Ну что, Джанкарло? - сказал Центурион, - Как я вам и обещал: вот ваш театр, вот ваши актеры, и теперь вы - директор этого театра. С помощью этого вы сможете надолго забыть о бедности и поисках куска хлеба: вот ваш главный источник дохода.
- И я уже знаю, что мы сделаем первым делом, - сказал Буратино, - Мы напишем пьесу о наших приключениях и сами будем ее играть в этом кукольном городе!
- Какую пьесу? - спросил Джанкарло.
- Понятно, какую, - ответил Буратино, - В этом театре мы поставим комедию - знаете, какую? - "Золотой ключ, или Необыкновенные приключения Буратино и его друзей"! Карабас Барабас лопнет с досады!
Пьеро потер кулаками наморщенный лоб:
- Я напишу эту комедию роскошными стихами.
- Я буду продавать мороженое и билеты, - сказала Мальвина, - Если вы найдете у меня талант, попробую играть роли хорошеньких девочек.
- Что за глупости, Мальвина-чан? - рассмеялась Мичиру, - У тебя и так есть талант.
- (Правильно, Мальвина!) - сказал Пикачу.
- Спасибо, друзья, - смущенно ответила Мальвина.
- Постойте, ребята, а учиться когда же? - спросил Джанкарло.
- Глупый вопрос, Джанкарло-сан, - ответила Сецуна, - Учить кукол вы можете утром, а вечером играть в театре.
- Все правильно, Сецуна-сан, - сказал Центурион, - Именно так вы и должны работать: утром заниматься учебой, днем - репетициями. А вечером, когда все уже идут по домам, в том числе и дети со школы, вы даете представление. Тут вам и доход, тут вам и хлеб. Это простая экономика, Джанкарло.
- Погодите, - сказала Харука, - а как же Артемон?
- С ним и так все ясно, - ответил Центурион, - Артемон - главный сторож театра и его завхоз, а также охранник. Именно он должен будет проверять билеты у зрителей и не пускать безбилетников.
- Я согласен! - тявкнул пудель.
- А Буратино? - спросил Арлекин, - Кем он будет в нашем театре.
- Он - помощник директора и главный руководитель актеров, - ответил Центурион, - Ну, и лидирующий актер, конечно же!
- А еще я сыграю в этой комедии самого себя, - сказал Буратино, - и прославлюсь на весь свет!
Два дня спустя Карабас сидел у себя дома, в отвратительном настроении. Сырые дрова едва тлели. На улице лил дождь. Крыша дома, в котором он жил, протекала. Но еще хуже было настроение у Карабаса: Центурион сумел доказать судье, что театр "Молния" принадлежит Джанкарло, все куклы теперь были переписаны на него, и что самое скверное, все попытки Карабаса оспорить были разбиты доводами Сецуны Мейо, этой адвокаторши Центуриона! Как же он ненавидел эту женщину с длинными волосами! И что теперь? Кукол у него не было, театр сгорел, а все попытки обвинить в этом были опровергнуты тем, что именно Карабас достал эту бомбу, и фактически именно он был виноват в том, что она разнесла его театр! Из-за этого, ко всему прочему, ему пришлось отвечать в полиции за небрежное хранение опасных взрывчатых веществ, а тут еще оказалось, что ему придется выплатить штраф, а денег у него - кот наплакал! Так что ничего удивительного, что у Карабаса настроение было самое прескверное.
С утра не было продано ни одного билета в театр. Да и кто пошел бы смотреть у Карабаса Барабаса скучные пьесы и голодных, оборванных актеров! На городской башне часы пробили шесть. Карабас Барабас мрачно побрел в зрительный зал, - пусто.
- Черт бы побрал всех почтеннейших зрителей, - проворчал он и вышел на улицу. Выйдя, взглянул, моргнул и разинул рот так, что туда без труда могла бы влететь ворона: напротив его театра перед большой новой полотняной палаткой стояла толпа, не обращая внимания на сырой ветер с моря. Над входом в палатку на помосте стоял Буратино, трубил в трубу и что-то кричал. Публика смеялась, хлопала в ладоши, и многие заходили внутрь палатки.
- Эх, синьор Карабас, - сказал Дуремар, подходя к Карабасу, - плохи дела: суд отобрал у меня право добывать пиявок. Богачи города обвинили меня в шарлатанстве и теперь собираются посадить в тюрьму пожизненно. Так что вы остаетесь теперь один, при пиковом интересе.
- А где эти двое?! - спросил Карабас.
- Кот и Лиса? - спросил Дуремар, - Забудьте их: им сейчас не до вас. Этот ваш проклятый Тарабарский король объявил их в розыск, и теперь вся полиция гоняется за ними, а все потому, что эти два дурака посмели обмануть его министра, подсунув ему фальшивую карту с "Полем Чудес".
- Дураки! - взревел Карабас, - Она же поддельная! Именно с ней мы завлекали тех доверчивых дураков на пустырь вблизи Города Дураков и отбирали у них все деньги!
- Так ведь им тоже есть хочется, - ответил Дуремар, - вот они и решили обмануть министра, а король-то пришел в ярость и вызвал полицию. Теперь они так бегают за ними, что самому черту тошно.
- А кому принадлежит этот проклятый театр?! - зарычал Карабас, - Кто его хозяин?
- Разве вы не знаете? Буратино! Именно он руководит всеми куклами, вместе с Джанкарло, который является техническим директором театра! Эти куклы сами пишут пьесы в стихах, сами играют!
Карабас Барабас заскрипел зубами, рванул себя за бороду и зашагал к новой полотняной палатке. Над входом в нее Буратино выкрикивал:
- Первое представление занимательной, увлекательной комедии из жизни простых кукол! Истинное происшествие о том, как мы победили всех своих врагов при помощи остроумия, смелости и присутствия духа!
У входа в кукольный театр в стеклянной будочке сидела Мальвина с красивым бантом в голубых волосах и не поспевала раздавать билеты желающим посмотреть веселую комедию из кукольной жизни. Джанкарло в новой куртке вертел шарманку и весело подмигивал почтеннейшей публике. Тут послышалось рычание и визг: это Артемон тащил за хвост из палатки лису Алису, которая пыталась пройти без билета. Кот Базилио, тоже безбилетный, успел удрать и сидел под дождем на дереве, глядя вниз злющими глазами. Последней приползла в театр черепаха Тортила, держа во рту почетный билет на пергаментной бумаге с золотыми уголками, и ее сын Анджело. Буратино, надув щеки, затрубил в трубу:
- Представление начинается!
И сбежал по лесенке, чтобы играть первую сцену комедии, в которой изображалось, как Джанкарло выстругивает из полена деревянного человечка, не предполагая, что это принесет ему счастье.
- Будьте вы прокляты! - прорычал Карабас, - Вы мне еще заплатите за это!
- Хватит пафоса, Карабас, - сказал Центурион позади него, - Ты уже всерьез начинаешь заговариваться.
Карабас обернулся к нему.
- Это ты во всем виноват! - зарычал он, приближаясь к Центуриону, - Это ты помог Джанкарло выстругать Буратино, это ты помог сбежать Мальвине и Артемону и не дал мне наказать этого сорванца, когда он сорвал мой спектакль, это благодаря тебе Пьеро ушел от полиции Города Дураков! Почему?! Почему ты помог этим куклам?!
- Потому что, как сказал мой отец, Оптимус Прайм, - ответил Центурион, - все чувствующие существа имеют право на свободу. Может, они и куклы, но даже они имеют полное право на защиту от таких, как ты, которые хотят лишь выжимать из каждого из них золото! Ведь куклы были созданы, чтобы дарить людям радость, чтобы развлекать и веселить детей, но ты сделал из них источник дохода только для себя! Это особенно мерзко, даже для такого негодяя, как ты, Карабас! Я отобрал у тебя кукол, потому что ты недостоин ими повелевать, и теперь они находятся под моей защитой! Посмеешь хотя бы тронуть хоть одного из них или их театр - пощады не жди! А теперь, если извините, синьор Карабас, меня ждут в театре мои бойцы: мы сегодня почетные гости на этой пьесе!
Он обошел Карабаса и пошел к театру. Карабас рванулся за ним, но опять наступил на свою бороду и шлепнулся в лужу.
- Ах, да, забыл сказать, - Центурион остановился на мгновение у входа, - Советую вам побриться, синьор Карабас, а то уж больно ваша борода то и дело мешает вам. Может, это вам пойдет на пользу.
Он повернулся и вошел в театр, закрыв дверь за собой, а Карабас Барабас так и остался сидеть в луже под дождем, выпучив глаза и раскрыв рот.