Глава 11

Первая учебная неделя пролетела незаметно. Учителя, казалось, включались в работу так же медленно, как и не желающие прощаться с каникулами ученики, и потому не торопились обременять нас большим количеством домашних заданий. Только мисс Мэзер, по словам Саманты, совсем не изменяла себе и исправно каждый урок заканчивала пятиминуткой, в которую выводила на доске номера примеров и задач.

- Такое чувство, что она уже родилась сварливой старой каргой, - проворчала Сэм, подставляя лицо под лучи выглянувшего из-за облаков солнца. - На улице прекрасная погода стоит, а мы вынуждены часами корпеть над уравнениями и чертежами, вместо того, чтобы позволить себе ещё хоть чуть-чуть насладиться покидающим наши края теплом.

До конца большой перемены оставалось ещё полчаса и мы, сбежав из душного, пропахшего кислой тушёной капустой пространства столовой, устроились на заднем дворе. Свободное место на тянувшейся вдоль правого крыла здания лужайке нашлось не сразу, зато стоило нам обеим растянуться на травке, как все мысли о занятиях тут же сдуло тёплым, лениво раскачивающим верхушки деревьев ветерком.

- Я вчера написала Онни, - внезапно призналась Саманта. Её смежённые веки дрогнули, однако голос остался равнодушным. – Но он ничего не ответил...

- Может, стоит поговорить с ним с глазу на глаз? – предложила я.

- Ты же видела, что я для него всё равно, что пустое место, - тяжело вздохнула она в ответ, - да и потом, он теперь ни шагу не делает без своей свиты.

- Ты имеешь в виду тех парней, которых мы видели в кофейне?

- Если бы только их! – губы подруги тронула грустная усмешка. – Помимо Спенсера, Бауэрса и Кантеля за ним хвостом следуют сразу две девицы – Сесиль и Доминик.

Судя по тому, с какой уверенностью Сэм говорила об этом, мне в голову закралась неприятная догадка:

- Ты что, следила за ним?

- Больно надо, - фыркнула она, но щёки её порозовели.

Я покачала головой. Одержимость Саманты смахивала на болезнь. Разговоры об Оуэне стали неотъемлемой частью нашей с ней дружбы: по дороге в школу, в перерыве за ланчем и даже по вечерам – когда Сэм удавалось выкроить пару-тройку свободных минут между выполнением своей домашней работы и помощи младшим. Все её мысли так или иначе вертелись вокруг ядовито-зелёного взгляда и того, как успел измениться Онни с момента их последней встречи.

- Как всё-таки хорошо, что урок английского отменили, - довольно заметила подруга и потянулась за термосом, - отсидим литературу, а дальше - сво-бо-да!

Литература. Что-то кольнуло в груди. С того самого дня, как Паскаль впервые предстал перед нами в роли учителя, мы больше не встречались. Лишь иногда в толпе снующих по коридору учеников мне чудились знакомые, солоновато-хвойные нотки парфюма, но как ни искала я глазами их обладателя – всё без толку.

- Хочешь попробовать? – С перекошенным от вкуса напитка лицом Сэм протягивала мне алюминиевый бутылёк. – Фирменный мамин чай. Она говорит, что с наступлением осени нам всем просто необходима дополнительная доза витамина С, но, по-моему, в этот раз она явно переборщила.

- Да брось, неужели всё так плохо?

Я усмехнулась, поднесла термос к губам и, в эту же секунду спиной ощутив пристальный взгляд, развернулась, чтобы найти его обладателя. Отдающая горечью цитруса жидкость застряла в горле.

Он был в нескольких метрах от нас. Чёрная водолазка сидела на нём как вторая кожа. Поза со сложенными на груди руками лишь сильнее подчёркивала рельеф хорошо проработанных мышц. Убранные под ободок волосы открывали высокий, без единого изъяна, лоб. Лёгкий кивок. Я вдруг осознала, что мне ещё никогда не было так трудно дышать.

- Эй, ты чего? Я же говорила, что в этот раз мать явно перестаралась с имбирём!

Списав моё замешательство на дурноту от питья, Саманта легонько шлёпнула меня по спине. К тому времени, как она посмотрела в ту сторону, где мгновение назад стоял Паскаль, тот уже успел скрыться за дверьми школы. Только тогда я смогла, наконец, сглотнуть, но тут же зашлась в приступе кашля.

- И правда, убойная вещь, - с трудом выдавила я севшим голосом.

- Зато теперь ни один вирус к тебе и близко не подберётся, - поддела меня Сэм. – Идём, кажется, я слышала звонок.

- Земля вызывает Лу, - Саманта возникла передо мной так внезапно, что я едва успела затормозить, чтобы в неё не врезаться. – Эй, да что с тобой сегодня такое?!

Уперев руки в бока подруга свела к переносице подведённые карандашом брови. Краситься она начала с того самого дня, как узнала, что Оуэн вернулся в школу. В её школьном пенале помимо ручек и карандашей теперь прятались однушки теней, флакончики с тушью и блески для губ, а на переменах Сэм то и дело хваталась за зеркальце, чтобы поправить макияж и отыскать на своём лице несуществующие изъяны.

- Прости, - мне пришлось заставить себя улыбнуться, - самочувствие неважное, наверное, недосып сказывается. Никак не получается ложиться в постель раньше полуночи.

Чушь, разумеется. Но не признаваться же ей в том, что я благополучно пропустила большую часть того, о чём она говорила, мимо ушей, так как по-прежнему не могла избавиться от навязчивых мыслей о Паскале. Наваждение, вызываемое присутствием где-то поблизости обладателя больших, цвета расплавленной меди глаз, смахивало на нездоровую одержимость и не на шутку пугало, но что я могла поделать? Всё запретное и недоступное, будто в насмешку, манит вдвойне, не так ли?

- Ну во-от, - огорчённо протянула Сэм, - а я хотела тебя пригласить поехать с нами в кино. Папе достались халявные билеты от администрации округа...

- Может быть, в другой раз, - отказ прозвучал неловко, но я понимала, что прямо сейчас меньше всего хочу провести несколько часов к ряду в компании с шумным семейством Лам. Тем более, что дома меня дожидались остатки пиццы и сборник старых легенд Криделу.

Мы обнялись и распрощались до понедельника. Уже на подходе к дому у меня в мозгу вспыхнула мысль: «Не пройтись ли до лавочки Херба?». Вообще-то, перспектива тащиться обратно в центр звучала не слишком заманчиво, а вот возможность порадовать себя молочным коктейлем – вполне. Я круто развернулась. Чем дольше сомневаешься, тем больше аргументов «против» находишь. Да и, в конце концов, прогулка ещё никому не вредила.

Внимание старика Херба вновь было поглощено телевизором. Комментатор взвинченным голосом повторял фамилию футболиста, ведущего мяч к воротам, а фанаты отстающей команды неистовствовали так сильно, что их ритмичный топот ощущался вибрацией в полу. Незамеченной я прошла к холодильникам, чьё гудение тонуло в какофонии звуков матча, и уставилась на выстроенные ровными рядами бутылочки. Так-так, что тут у нас? Клубника, банан...

- Salut!

От неожиданности я подпрыгнула на месте и, запутавшись в собственных ногах, рухнула бы на пол, если бы чья-то рука вовремя не сомкнулась на моём предплечье и тем самым не позволила бы сохранить равновесие. Подошва Конверсов ощутила под собой что-то мягкое, а следом над ухом раздалось глухое шипение.

- Ты всерьёз вознамерилась меня покалечить, Лу-и-за? – Дыхание, сочащееся ментолом, обожгло затылок и он моментально покрылся мурашками.

Приготовившись к худшему, я обернулась. На меня воззрилась пара изумрудно-зелёных глаз. Тонкая чёрная линия окольцовывала темнеющую к центру радужку, отчего и без того огромные зрачки казались бездонными.

- Сам виноват, - дёрнув плечом, я отступила и, как ни в чём не бывало, вернулась к выбору вкуса коктейля. Парень замер у меня за спиной. В нечётком отражении его силуэт возвышался на целую голову. – Извиняться не стану, не надейся, - добавила я, полагая, что именно этого он и ждёт.

- Вот, держи, - нестареющая классика, - не обращая внимания на выпад, Оуэн шагнул вперёд, открыл дверцу холодильника и вложил мне в ладонь прохладную бутылочку. Взгляд упал на этикетку. – Вряд ли это будет похоже на знаменитый «Мартин и Льюис», но всё лучше, чем хрустящий на зубах банановый порошок.

Теперь нас разделяли считанные миллиметры. Спиной я ощущала, как в крепкой груди, скрытой под пуловером, гулко бухало сердце. В ответ по моим позвонкам прокатился нервный импульс. К запаху мяты примешалась кислая терпкость вишни. Казалось, минула целая вечность, прежде чем Оуэн отстранился и, прихватив с соседнего стеллажа пакет молока, молча двинулся к кассе. Лишь после того, как за ним захлопнулась дверь, а звонок колокольчика стих, я тоже подошла к Хербу.

- Уплачено, - буркнул он, не удосужившись даже посмотреть в мою сторону.

- Но...? – кончики пальцев похолодели. Мне показалось?

- Парень, который только что ушёл, заплатил за твой коктейль, - всё так же не отлипая от экрана, устало пояснил продавец и указательным пальцем ткнул в сторону окна.

За стеклом улыбающийся Оуэн садился в машину. Перед тем как скрыться в салоне, он отсалютовал мне на прощание, а спустя пару секунд, авто уже вклинилось в транспортный поток. Хорошо, что витрина магазинчика не отличалась чистотой, иначе бы мои ставшие пунцовыми щёки вполне могли бы затмить его ярко-красный цвет.

Привет (франц.)

Молочный коктейль, известный по фильму Квентина Тарантино «Криминальное чтиво»