ген убийцы, явление второе
Однажды утром, во вторник, на излете лета мы с Лори в очередной раз сидели в кабинете доктора Фогель под строгими взглядами разевающих рты в безмолвном крике африканских масок. Встречи эти были еженедельными. Прием еще не начался – мы только устраивались в знакомых креслах, отпуская ритуальные комментарии относительно теплой погоды за окнами, Лори слегка поеживалась в кондиционированной прохладе, – когда доктор объявила:
– Энди, должна вас предупредить, думаю, следующий час будет для вас нелегким.
– Да? Это почему?
– Нам нужно поговорить о биологических вопросах, имеющих отношение к этому делу. О генетике. – Она замялась. Во время приемов доктор Фогель старательно сохраняла бесстрастное выражение лица, видимо, для того, чтобы ее эмоции никак не влияли на наши. На этот раз ее челюсти были явственно стиснуты. – И мне нужно будет взять у вас образец ДНК. Просто мазок у вас изо рта. Это быстро и не больно. Я стерильной ватной палочкой проведу по вашей щеке изнутри и возьму у вас образец слюны.
– Образец ДНК? Вы это серьезно? Я думал, мы работаем над тем, чтобы все это исключить.
– Энди, послушайте, я врач, а не юрист и не могу знать, что будет приобщено к делу в качестве доказательства, а что исключено. Это уже ваша с Джонатаном вотчина. Что я могу сказать, так это то, что психогенетика – а под этим названием я имею в виду науку о том, как наши гены влияют на наше поведение, – штука обоюдоострая. Обвинение может представить подобного рода доказательства, чтобы продемонстрировать, что Джейкоб склонен к насилию в силу своего характера, прирожденный убийца, поскольку это повышает вероятность того, что он мог совершить это убийство. Но и мы тоже можем прибегнуть к тому же доказательству. Если дело дойдет до того, что обвинение докажет вину Джейкоба, – я говорю «если», а не делаю никаких прогнозов, не говорю, что верю в его виновность, говорю лишь «если», – тогда мы можем прибегнуть к результатам генетической экспертизы в качестве смягчающего обстоятельства.
– Смягчающего обстоятельства? – ошарашенно переспросила Лори.
– Чтобы переквалифицировать дело из убийства первой степени во вторую или вообще в непредумышленное, – пояснил я.
Лори вздрогнула. Технические термины были пугающим напоминанием о том, как эффективно работает система. Суд – это фабрика, занимающаяся сортировкой насильственных преступлений по категориям и производящая из подозреваемых преступников.