свидетель

Дверь квартиры Магратов открыла коренастая широколицая женщина с облаком неприбранных черных волос вокруг головы, в черных лайкровых лосинах и чересчур большой футболке с чересчур большой надписью на груди: «Держи свое ценное мнение при себе – у меня есть свое собственное». Эта острота была разбита на шесть строчек, так что я волей-неволей вынужден был пробежать глазами от ее колышущегося бюста до выдающегося живота – об этом путешествии я сожалею до сих пор.

– Мэтью дома? – спросил я.

– А кто его спрашивает?

– Я представляю интересы Джейкоба Барбера.

В ее глазах не промелькнуло ни искры интереса.

– Убийство в парке Колд-Спринг.

– А-а-а. Вы его адвокат?

– Вообще-то, отец.

– Ну наконец-то. А я уж начала думать, что у этого парнишки нет никого на всем белом свете.

– В каком смысле?

– Просто мы уже давно ждем, когда кто-нибудь здесь появится. Уже которая неделя пошла. И где эти ваши полицейские?

– Можно мне просто... Мэтью Маграт дома? Это, видимо, ваш сын?

– А вы точно не коп?

– Да, абсолютно точно.

– И не из службы по надзору?

– Нет.

Она уперлась кулаком в бедро, впихнув его под фартук жира, которым заплыла ее талия.

– Я хотел бы поговорить с ним о Леонарде Патце.

– Знаю.

Поведение этой женщины было таким странным – не только ее загадочные ответы, но и непонятное выражение, с которым она смотрела на меня, – что до меня не сразу дошло, что она говорит о Патце.

– Мэтт дома? – повторил я; мне очень хотелось поскорее от нее отделаться.

– Угу. – Она распахнула дверь. – Мэтт! Тут к тебе пришли.

С этими словами она вернулась обратно в квартиру, словно разом потеряв интерес ко всему происходящему. Квартирка оказалась маленькой и захламленной. Несмотря на то что Ньютон был престижным пригородом для богатых, в нем все еще оставались уголки, жилье в которых могли себе позволить люди попроще. Маграты жили в трехкомнатной квартирке в обшитом белым виниловым сайдингом доме, разделенном на четыре секции. Дело шло уже к вечеру, и внутри царил полумрак. По огромному допотопному телевизору показывали бейсбол. Играли «Ред Сокс». Перед телевизором стояло просиженное мягкое кресло цвета горчицы, в которое миссис Маграт с видимым облегчением плюхнулась.

– Вы любите бейсбол? – бросила она через плечо. – Я вот люблю.

– Конечно.

– Знаете, с кем они играют?

– Нет.

– Вы же сказали, что любите бейсбол.

– В последнее время у меня голова занята другими вещами.

– Это «Блю Джейз».

– Ах да. «Блю Джейз». Как я мог позабыть?