глава 4

Девушка не помнила, как добралась до дома, все проходило, как в тумане. Тело горело от боли, а внутри все разрывало от обиды. Дженни даже не знала на кого это обида. На Лису? Или больше на себя, потому что она не может даже постоять за себя, только и бросаться словами.

Когда мама увидела свою дочку в таком состоянии, она очень испугалась. Женщина понимала, что нужно быть сильной, но слёзы сами шли. Она помогла, чем смогла, Дженни просила, нет, почти умоляла не везти её в больницу. Потому что знала, что потом будет очень много проблем, и как бы мать Дженни не пыталась узнать, кто это сделал, Ким упорно молчала. Но потом придумала историю, что нарвалась просто на гопоту. В тот день Дженни сказала, что хочет пойти в спортзал. Мама её поддержала, хоть и переживала.

На утро Дженни, еле добралась до кухни. Она почти ничего не ела эти дни, поэтому желудок грозился съесть самого себя. Там она встретила отца, у того видимо было похмелье, по его лицу было видно, что ночь прошла «веcело». Ким поморщилась от запаха перегара, который стоял на всю комнату.

— Хах, смотрю видимо своим острым языком, ты налетела кому-то на кулак, — мужчина смотрел на Дженни, обводя её взглядом и пил кофе.

Дженни видела некую усмешку в глазах отца и одновременно безразличие. А если бы её и вовсе убили? Неужели ему настолько похуй на свою дочь?

Девушка прошла мимо него и начала накладывать себе кашу, которую мама приготовила перед работой. Она вспоминала глаза мамы наполненные переживанием, а теперь видит глаза отца, от этого становилось больно в районе груди. Хоть он пил, какие слова не говорил на пьяную голову, но сейчас он трезвый. И ему все равно.

— Знаешь, и правильно сделали, может этот кто-то тебя научил уму разуму, я готов пожать этому человеку руку.

Дженни обернулась и увидела, как отец улыбнулся, не доброй улыбкой. Она готова кинуть эту тарелку ему в лицо, чтобы он заткнулся и стереть эту грёбанную улыбку с лица. Внутри все начинало закипать, от обиды, злости и ненависти.

— Надеюсь, что когда-нибудь ты набухаешься так, что не вспомнишь дорогу домой и будешь валяться в канаве и никто...никто тебе не поможет! — последние слова уже переходили на крик, девушка сжала тарелку, Лиза видела с какой злостью посмотрел на неё отец, но ей не было страшно, что он сделает. Добьет её?

— Рот свой закрыла, а то блять сейчас ещё отгребешь, — мужчина встал из-за стола и подошел к Дженни, — и не смотри так на меня, думаешь я не смогу въебать тебе? Будешь знать, как с отцом говорить, — отец с грохотом поставил кружку и ушел.

У Дженни в этот момент жизнь пронеслась перед глазами. Вот отец её садит на шею и они гуляют по парку. Вот он успокаивает и говорит, что после зубного врача они пойдут в кинотеатр. Вот Дженни приходит по среди ночи и говорит, что боится спать одна, так как посмотрела страшный фильм и отец смотрит на неё с любовью, обнимает и говорит, что поспит с ней и всех монстров прогонит.

А сейчас смотрел на неё с ненавистью и готов был ударить. По щекам потекли слезы, а руки задрожали, внутри все сжалось и упало. Будто ниточки, которые связывали их с отцом разорвались, а точнее их просто разорвали. Ким на ватных ногах шла до стола и села на стул. Она продолжала смотреть в одну точку и не замечала, как слезы до сих пор шли и капали на стол.

***

Джису не могла дозвониться до Дженни, и сообщения остались так и не прочитанными, учительница сказала, что Ким плохо себя чувствует, поэтому и не пришла. Но Джису заметила, как Лиса многозначительно ухмыльнулась и не хорошие мысли закрадывались в голову.

— Ты что-то сделала с ней? — Джису подошла к парте Лисы и смотрела на ту сверху вниз.

— Ты о чем? — Лиса посмотрела на Джису непонимающим взглядом. Ей было так-то все равно на Джису, никаких претензий она к ней не имела. Да и отчасти ей нравилось, что Джису знает о чем можно говорить, а о чем не стоит. Ведь они живут рядом и знают друг друга с детства, потому Джису знала, какая семья у Манобан.

— Лиса, ты же понимаешь, о чем я говорю. Что с Дженни? — Ким скрестила руки на груди, она помнила о чем, говорила Дженни, да и взгляды все помнит.

— А, с подружкой твоей, — Лиса встала напротив Джису, ей не нравилось, когда на неё так смотрят, — ничего такого, просто немного указала своё место, чтобы не выебывалась. А что ты так волнуешься о ней? Или тебе так нравится, каждое животное к себе пригревать, — улыбнулась Лиса и оперлась об парту.

— Ты себя хоть слышишь? Ты её не знаешь, а позволяешь себе называть её животным. Не смей так говорить о моей подруге, — Джису подошла вплотную к Лисе, она её не боялась, Ким знала, что та не поднимет на неё руку, а если что сдачу она сможет дать, — указала своё место говоришь? Не зарывайся Лиса, для тебя это может плохо закончится.

— Угрожаешь мне? Я не хочу с тобой конфликтовать, чисто из уважения, но и тебе не стоит зарываться, — Лиса выровнялась и посмотрела той прямо в глаза, она знала, что сильнее Джису, но и та не проста.

— Я не угрожала тебе, просто сказала, — Джису не разрывала зрительного контакта, она не любила, когда кто-то издевается над слабыми, и Дженни ей понравилась, хоть мало чего о ней знала, но чувствовала, что у Ким добрая душа и она недостойна такого обращения к себе.

Если бы не прозвенел звонок на урок, вряд ли бы кто-то первый отвел взгляд, можно сказать — это было бы поражение. Но девушкам все же пришлось сесть по местам.

— Я тоже просто сказала, — кинула напоследок Лиса и села за парту.

***

Дженни лежала на кровати, порой она проваливалась в сон, но сделав движение она просыпалась от боли во всем теле. Желание брать телефон не было, сегодня она просто хотела побыть одна. Слишком много чего произошло. И мысли вызывающие тревогу постоянно подкрадывались незаметно. Сколько ей нужно было испытать боли и предательства, чтобы это все прекратилось. Все говорят, что после чёрной полосы, следует белая, но видимо в её жизни лишь одна черная, на неё белой краски просто не хватило.

Но из её мыслей вырвал звонок в дверь. Для мамы ещё рано, да и зачем звонить, когда есть ключи и отец бы не пришел так рано. Но звонок не прекращался, поэтому ей пришлось взять все свои силы и подняться. Лишние телодвижения приносили дискомфорт, поэтому Дженни уже начинала проклинать того человека, который так настойчиво звонил.

Она открыла дверь, и её глаза округлись. Она не хотела, чтобы этот человек видел её в таком виде.

— Дженни... — у Джису все слова застряли в горле, она не ожидала, что увидит свою подругу в таком состоянии. По лицу разбросаны синяки, будто Ким измазали в сине-фиолетовой краске, губа разбита, щека опухшая и та придерживала себя за живот, — боже, солнце..что она сделала с тобой, — Джису просто прибывала в шоке, она хотела заплакать, будто она сейчас почувствовала боль Дженни.

— Привет, почему..почему ты здесь? — Дженни видела, что у Джису глаза наполнены жалостью и от этого кошки на душе скребли. Да и она вспомнила слова, Джису «она», значит она все знает? А кто ещё знает об этом?

— Ты не брала трубку и я волновалась, а потом я поговорила с Лисой.

Дженни жестом пригласила войти Джису в квартиру и закрыла за ней дверь. Нужно было все же взять телефон, просто о ней никто не волновался раньше, никто не спрашивал почему она могла не прийти в школу, да тем более прийти к ней домой и проведать.

— Ты чай будешь? — Дженни посмотрела на мнущуюся Джису, ей показалось, что девушка смотрит на неё как-то виновато.

— Ты садись, просто скажи, что сделать, не думаю, что ты сейчас в подходящем состоянии, — Джису мягко улыбнулась.

— Все нормально, ты все же гость, — Дженни увидела, как Джису показала жестом ей сесть.

— Садись уже или я тебя сама усажу, все хорошо не беспокойся, — Ким пошла к чайнику и начала наливать воду.

Дженни все же села, она смотрела в спину девушки и тепло начинало разливаться в груди. Да она не хотела, чтобы её видели такой, но с другой стороны ей было так приятно. Что про неё не забывают и беспокоятся. Она вспоминает слова Лисы и теперь Ким уверена, что Джису точно с ней не из жалости или из каких-то своих целей.

Когда кружки с чаем стояли уже на столе. И Дженни попросила достать сладкое из шкафчиков, то Джису выжидающе смотрела на подругу, но она не собиралась торопить Дженни, а лишь с теплом улыбалась.

— Ты все знаешь, да? — Дженни держала кружку двумя руками, кожу немного обжигало, но она не предавала этому значение.

— Ну, как тебе сказать, я лишь поняла, что она якобы поставила тебя на место, но я не знала, что вот так, — Джису правда не думала, что все может быть так плохо и она чувствовала вину. Она могла дойти с Дженни до дома, этого всего могло не произойти.

— Да, как видишь, поставила, — Дженни грустно улыбнулась, но губе стало больно и она немного скривила лицо, — если честно я тебе вчера не все рассказала, у нас произошел конфликт и я тоже виновата, понимаешь..я не хотела говорить, то чего ей сказала, но оно само вырвалось. Когда мы в первый раз встретились, мы не просто поговорили, она ударила меня, поэтому меня и не было на первое сентября, но и там я не сдержала свой язык, это моя защитная реакция.. я больше ничего не могу, — Дженни грустно вздохнула, она не хотела казаться слабой и не хотела показаться Джису какой-то сукой. Ким увидела понимающий кивок.

— Я так молилась с ней больше не видеться, но она оказалась моей одноклассницей, честно я тогда хотела сбежать. После школы мы встретились и мы ещё и соседи оказывается, живем в одном подъезде, правда я не знаю на каком этаже, но мне кажется я выиграла эту жизнь. Тогда я и наговорила ей всякого, я понимаю, что так нельзя, что я повела себя по скотски. Но меня это так все заебало, что мне угрожают, хотя я ничего такого не сделала. Мне просто не нравится такие люди, как она, как её компания.

— Что ты ей сказала? — Джису увидела сожаления в глазах напротив.

— Я сказала про её родителей, я знаю, что нельзя такого говорить. Да и про родителей я её ничего не знаю, кто они такие и чем занимаются, — Дженни опустила голову, она правда сожалела об этом.

Джису шумно выдохнула, теперь она понимала, почему Лиса так поступила. Хотя Манобан это не оправдывало, но зная её взрывной характер, Джису удивлялась, как Дженни тогда пришла целой в школу. Да и Ким примерно знала какие родители у Лисы и она уверена, что и Дженни скоро все узнает.

— Я понимаю, что ты не специально, но с ней нужно быть аккуратней и лучше не отвечать на её агрессию, если знаешь, что не вывезешь Лису, но то что она сделала — это переходит все рамки, — Джису злилась на Лису и на себя тоже. Она готова была втащить Манобан и будь она там, так бы и сделала, — прости меня.

— Ты чего? — Дженни подняла на неё встревоженный взгляд, ведь Джису ни в чем не виновата.

— Если бы я тогда пошла с тобой и проводила, я просто не знала, что она так может поступить, — Джису хотела подойти и обнять Дженни, прижать к себе и защитить от всего этого.

— Ты ни в чем не виновата, ты же не знала, что произошло, поэтому, пожалуйста, не вини себя, — Дженни постаралась улыбнуться.

— Дженн,— Джису протянула свою руку и накрыла ладонью руку Дженни, — говори мне, пожалуйста, если что-то такое случается, я помогу тебе, — она немного сжала руку Ким и начала поглаживать большим пальцем запястье Дженни.

Дженни даже немного вздрогнула, она не ожидала столь нежных прикосновений к себе и немного покраснела.

— Хорошо, спасибо тебе большое, — Дженни очень боялась открываться людям, но её тянуло к Джису, что-то её заставляло поверить этому человеку.

Девушки просидели так до самого вечера о чем-то болтая. Джису даже успела покормить Дженни. Причитая, что скоро Дженни будет напоминать скелет и девушке нужно набираться сил. Ким на эти часы забыла обо всех проблемах, об отце, о Лисе. Она была рада, что с ней рядом есть такой человек, который поддержит, примет её.

***

Прошло около двух недель, боль почти сошла на нет, а синяков было почти не видно. Дженни начала ходить в школу, с Лисой они не разговаривали и та её больше не поджидала, лишь иногда бросала злобные взгляды, Ким старалась на это не обращать внимание и Джису всегда была рядом.

Сегодня был первый день тренировки и Дженни сильно волновалась, но она хотела стать сильной и не хотела полагаться вечно на чью-то помощь. И в случае чего, чтобы и она могла тоже помочь.

Она взяла свою сумку и начала выходить с квартиры. Чувство переполняли, она делала первые шаги к себе новой. Поэтому не заметила, как кто-то бежал. Дженни сбили, но она удержалась на ногах и увидела Лису, но не такую какую привыкла видеть всегда.

Лиса была зареванной с разбитой губой и похоже на щеке был красный отпечаток от руки. Дженни машинально отшатнулась, она увидела в карих глазах столько боли, в этот момент Манобан ей показалось такой уязвимой, дунешь и та разобьётся на мелкие кусочки. Сердце невольно сжалось от такой картины.

— Дрянь! Только вернись, сука, и я выбью из тебя все, кости будут твои собирать по частям! Имя свое собственное забудешь, блядь ёбанная!!! — раздался с верхнего этажа разъяренный голос мужчины, похоже тот был пьяный.

У Дженни все внутри перевернулось, а поджилки затряслись. Ей самой стало страшно, будто это было адресовано ей. И тут ей всплыл образ отца, в горле пересохло. Она посмотрела на Лису, а ту трясло, в глазах читался страх, Ким казалось, что это был кто-то другой. Ещё в школе она видела ухмылку, глаза наполненные уверенностью. Совсем другого человека.

Они пересеклись взглядом, и Лиса унеслась прочь. А Дженни продолжила стоять в ступоре, на неё сейчас смотрели не со злостью или издевкой. А с криком о помощи.