Глава 1
1
Мелкие снежинки летели с хмурого неба, словно белые мухи. Солнца Мюнхен не видел с середины осени, а если оно и проглядывало, то было очень тусклым. Стояла середина декабря, застывшего безмолвного холодного месяца, - время моей тоски, которую множила предпраздничная суета. Даже я, ненавидящий этот праздник, обнаруживал, что ноги в супермаркете сами несли меня в отдел с рождественскими украшениями. Как и все остальные покупатели этой дряни с зомбированным взглядом на кассе, я тоже находил в тележке между банками с фасолью и солёными огурцами пару гирлянд и ёлочных шаров. И в течение уже нескольких лет я складывал все эти атрибуты и безделушки для дурацкого праздника в коробки, никогда их не используя по назначению. Но к нынешнему Рождеству ситуация изменилась: я объявил бунт сам себе и не просто купил много красных фонариков, я украсил ими гостиную, откровенно уродуя наш дизайнерский рождественский интерьер фонарями по десять евро за штуку.
Везде ощущалось приближение Рождества. Уже открылась ярмарка на Мариенплац, по которой бродили многолюдные толпы, выбирая подарки и фотографируясь возле живой огромной ели, украшенной хрустальными снежинками от Swarovski.
Дети мечтали о новеньких айфонах, которые найдут дома под праздничной ёлкой, а взрослые грезили о длинных выходных, в которые можно будет проводить тёплые вечера за бокальчиком игристого и хорошими фильмами. Но погода стояла отвратительная, ветер становился всё сильнее, и со дня на день по телику обещали нехилый минус.
Все пять лет, что я жил в Мюнхене своей новой богатой жизнью, я всегда ждал чего-то такого от Раха, ждал с волнением и страхом. Ощущение этой упорядоченной жизни могло быть легко разрушено, а я был из тех, кто плохо принимал перемены. В моём понимании жизнь должна идти ровно и плавно. Скоро мне стукнет двадцать пять лет, пять из которых я был в отношениях с успешным мужчиной, живя и не зная никаких финансовых или других проблем. Но на эти праздники мой герр адвокат приготовил сюрприз...
Ёрзая на переднем сиденье мерседеса, я проклинал себя за то, что так неопрятно выглядел, за сильно помятый вид. А что можно было ожидать от человека, который провёл бессонную ночь за интересной книгой? Тим, как всегда, в полном порядке: подтянут, прекрасно одет, свеж, как утренняя роса на альпийских лугах. Для сегодняшней встречи я тщательно выбирал одежду и остановил свой выбор на тёмно-серых тонах, которые он так любил. Дорогая брендовая одежда была моей слабостью, я обожал дизайнерские шмотки и тщательно следил за собой, поэтому выглядел как положено бойфренду успешного адвоката. Одним словом, я был его украшением, вишенкой на торте в его успешной жизни. Но только не сегодня.
Я забарабанил пальцами по подлокотнику и покосился на мужчину, сидевшего за рулём. Он выглядел не как обычно, что-то было не так. Когда-то я смотрел на этого красавчика как на небожителя, потому что был сопляком, двадцатилетним официантом в ресторане отеля Vier Jahreszeiten Kempinski, куда часто на деловые обеды и ужины с клиентами из других городов и стран наведывался тридцатилетний корпоративный адвокат герр Тим Рах. Моя внешность оленёнка Бэмби зацепила серьёзного и сдержанного мужчину. Что-что, а изображать невинность мне не пришлось. Я естественным образом бросал робкие взгляды, краснел и отводил глаза. Мужчина, сидящий сейчас рядом со мной, был первым и единственным за все эти пять лет. Давным-давно мой статус поменялся, и из его любовника я превратился в постоянного партнёра.
Я посмотрел в окно. За ним расплывчатыми очертаниями огоньков мелькали огни гирлянд на фасадах домов и магазинов. До дома оставалось ехать совсем недолго.
Если говорить откровенно, я сразу понял, что это конец. Ещё в ресторане. В этот вечер наша ссора закончилась не так, как обычно заканчивались все предыдущие. За его молчанием угадывались все невысказанные претензии. А сейчас по дороге домой случился ядерный взрыв.
Я протянул к Раху руку и осторожно дотронулся до рукава его дорогого кашемирового пальто:
- Повтори ещё раз, что ты мне предлагаешь?
- Нам надо расстаться, - спокойно повторил Тим.
От его бесцветного голоса у меня побежали мурашки по спине. Убрав руку, я сунул её в карман пуховика и вынул пачку сигарет. Вытащив одну и щёлкнув зажигалкой, я закурил и глубоко затянулся.
Не знаю, то ли из-за моей дурной привычки курить в его машине, то ли из-за раздражения от моего вида, он сорвался. Его понесло, как скоростной поезд, который сносит всё на своём пути. Злыми словами срывались с его губ все накопившиеся за эти годы упрёки и обиды. Словно автоматная очередь.
- Знаешь, Кристиан? Мне всё это осточертело. Я сыт по горло твоими закидонами и я так больше не могу!
Рах ударил ладонью по гудку. Потом с раздражённым вздохом включил сигнал поворота и резко перестроился в левый ряд.
- Я устал от наших отношений...
Я не знал, что сказать, и Тим продолжил, с наслаждением делая контрольный выстрел:
- Мне надоел наш пресный секс!
Он знал, что это моё слабое место. Упоминание о том, что я плохо трахаюсь, заставило меня поморщиться. Сука! Да, я не такой сексуальный маньяк, как герр Рах, и не имею потребности трахаться каждую ночь. Так что, естественно, каждодневный секс не получалось превращать в бразильский карнавал.
Я покосился на Тима. Меня вдруг охватило осторое, неожиданно возникшее желание вернуться домой. Нет, не в наш шикарный дом, где я должен был выглядеть безупречно. А в свою маленькую квартирку с двумя спальнями, крохотным балкончиком и смелыми мечтами, к которым нынешний Кристиан Феттель не имел никакого отношения. Но это было тяжёлое время: работа в двух местах и бестолковые попытки выбить грант на обучение. К счастью, квартира ещё пустовала. Хорошо, что мне хватило мозгов её не продавать.
Рах заехал на подземную парковку, где было темно и тихо. Он выключил двигатель, и несколько долгих мгновений мы молча сидели в машине. Мне казалось, это обычная ссора, и пусть я первый раз услышал про расставание, серьёзно его слова я не воспринял. Только мне захотелось что-то сказать, ласково-извиняющееся, ведь это говорить я был мастер: польстить ему, что он такой весь из себя шикарный, неповторимый, а у меня только смазливая рожа, отсутствие образования, мозгов и... что ещё? Ах да, и в постели я бревно. Но Рах резко открыл дверцу машины и вышел. Я последовал за ним.
- Тим, ну... хватит тебе. Я тебя люблю, а ты меня?
Он не ответил на вопрос, даже не обернулся, и от этого я почувствовал себя идиотом.
Не то чтобы я ожидал от него ответа, но всё равно молчание было пиздецки неприятным. Я засунул своё разочарование подальше и зашёл следом за Тимом в дом. В нос ударил запах жасмина, которым был пропитан каждый угол. Любимый аромат адвоката.
Я начал снимать пуховик и стряхнул с него несколько капель от растаявших снежинок, залетевших в окно, пока я курил. Спокойным тоном я продолжал:
- Мы давно не устраивали романтику, давай в праздники куда-то полетим, где тепло, поваляемся на пляже. Я устал от этой холодрыги...
- Крис...
- Видит бог, эта зима меня зае...
- Кристиан!
Тим произнёс моё имя так резко, что я смолк на полуслове. Я поднял на него взгляд. Рах подошёл ко мне вплотную. Взял мой подбородок двумя пальцами и приподнял. Его голубые глаза внимательно рассматривали моё лицо.
- Одной красоты мало...
Рука переместилась на щёку и нежно коснулась её в мимолётной ласке:
- Ты ещё не понял? Я хочу, чтобы ты съехал. Мы расстаёмся.