16. Катализатор
Утро ввалилось в комнату Фредерики Фалькенрат бледными, пыльными лучами, которые пробивались сквозь свинцовые переплёты высокого стрельчатого окна. Мириады мельчайших пылинок плясали в этих слабых солнечных столбах, словно живая магия, недостойная внимания. Воздух был прохладен и пахнет старой древесиной, воском и едва уловимым, горьковатым ароматом мыла — постоянным спутником её жизни.
Девушка уже бодрствовала, сидя перед своим туалетным столиком — не роскошным, но добротным, с большим овальным зеркалом в простой деревянной раме, на которой местами проступили потёртости. Щётка из кабаньей щетины плавно и методично скользила по длинным, тёмным, как ночь, волосам, расчёсывая их в привычный, безупречно гладкий поток. Каждое движение было отточенным, лишённым суеты. Ритуал, за которым не стояло удовольствия — лишь необходимость.
В отражении она видела своё обычное лицо — немного бледное, с тёмными, слишком серьёзными глазами, в которых читалась не просто лёгкая усталость, а та особенная, накопленная за годы. Ни тени волнения, ни искорки предвкушения от наступающего дня. Только спокойная, ясная пустота.
Ещё один день, — пронеслось у неё в голове, пока ловкие пальцы привычным движением заплетали волосы в тугую, практичную косу, не оставляющую на лице ни единой непослушной пряди. Мысли сами собой выстраивались в чёткий, невесёлый список: Отчёт по стандартам ингредиентов для третьего курса — сдать до полудня. Каталогизация новых поставок болиголова — проверить уровень токсичности. Возможно, проверка котлов в лаборатории.
День обещал быть длинным, тихим и целиком состоящим из таких вот аккуратных, важных, но безрадостных дел. Последний шпильку она вонзила в косу с тихим щелчком, ставя точку в утреннем приготовлении. Пора начинать.
Мысли крутились вокруг рутины, привычной и предсказуемой, как смена времён года в Хогвартсе: осенью — запах зелий и пыльных фолиантов, зимой — ледяная сырость от каменных стен, весной — тревожное оживление студентов перед экзаменами. Она натянула своё простое тёмное платье из практичной шерсти, поправила высокий воротник, скрывающий ключицы. В зеркале на неё смотрела не Фредерика, а мисс Фалькенрат — ассистентка профессора Снейпа, специалист по зельям, женщина, чья жизнь была заключена в стенах лабораторий и библиотек, чьё отражение казалось таким же ясным и безвоздушным, как дистиллированная вода. Мысль о том, что этот день может чем-то отличаться от предыдущих, даже не мелькнула в её сознании, как не мелькает мысль о полёте у камня.