Глава 1
Наблюдение
Отчаявшийся, отстранённый, неестественно спокойный человек осматривает свой мир.
Свой ли?
Нет. Этот мир принадлежит Стенам. Они сделали его таким, они наблюдают за всем, они - первопричина всего, что случается в Нигде. Он - просто очередной посредник, заточённый в тюрьме собственных мыслей, воспоминаний, переживаний.
Он не выходит наружу - пока что в этом нет нужды. Он лишь смотрит на всё сквозь телевизоры, эти железные глаза, расставленные по всему миру. Он знает, что происходит по ту сторону каждого из экранов, и в любой момент может вмешаться в события сам.
Но зачем? Всё идёт своим чередом. Как и год назад. Как и пять, десять, сто лет назад. Другие миры меняются, Небытие же неизменно - по крайней мере сейчас, когда в нём обитают Стены.
Всё так, как было раньше. Город, залитый бледным дождём, прикованный к свету экранов. Гнездо, опустевшее, но всё ещё возвышающееся над зелёными волнами. Спираль, покрытая пылью столетий, вечно пахнущая смертью. И Чрево в южном море - вот-вот настанет день, когда оно вновь появится из-под волн.
Во всём Чреве ему известен лишь один рабочий телевизор, и рядом с ним никогда ничего не меняется. Даже заглядывать бесполезно.
Но он всё равно заглядывает.
Зачем? В голове ни единой мысли. Лишь любопытство - откуда только оно взялось? Он же уже давно не ребёнок. Насколько давно, он не знает: иногда кажется, что прошла пара лет, иногда - что пара веков.
Лицо той девочки до сих пор стоит перед глазами.
На короткое мгновение ему кажется, что он даже слышит её прерывистое дыхание рядом с собой. Помнится, она была простужена тогда - вечно кашляла, вытирала нос локтем... сколько же деталей он помнит. И как же он хотел бы их забыть.
Наваждение не исчезает.
Дыхание и вправду слышно. Более того, в темноте Чрева видна до боли знакомая жёлтая ткань.
Человек еле заметно прищуривает и без того суженные чёрные глаза. Ведь этого не может быть, это ему просто кажется... ведь так?
Нет. Не обманывай себя, пленник Передачи. Тебе не кажется.
Это она.
Кто ещё может таким ярким жёлтым пятном пробегать через тесную комнатушку, включать экран и молниеносно прятаться? Кто ещё мог бы пробраться сюда, в место, о котором знают даже не все обитатели этого ржавого судна?
Что-то похожее на удивление молнией прошивает окаменевший разум. От вида старой знакомой человек почти что ощущает себя... кем-то.
А потом перед экраном возникает искажённое безглазое лицо, ощерившееся в гнилозубой улыбке, и он поспешно прекращает обзор. Сторож ему никогда не нравился.
Наблюдение продолжается.
Телевизоров в пределах пары километров больше ни одного нет, но есть глаза-камеры. Ещё одно прозрачное напоминание о том, что Стены видят всё.
И те, кто в них заперт, тоже.
Он видит её - как пробирается через тесные сырые коридоры, как сломя голову убегает от бессчётных врагов, как не раз и не два оказывается на волосок от смерти. Как готова на всё, чтобы выжить.
Точно такая, как раньше.
В ней не видно ни капли жалости ни к кому - ни к детям в Тюрьме, ни к Сторожу, ни к загрызенному заживо ному. И пока он наблюдает за ней, надеясь получить ответы, он начинает кое-что осознавать.
Это всё же не она.
Не та полудикая, запуганная девочка, крутившая ручку шкатулки посреди тёмной хижины. Даже не та осмелевшая девчонка, готовая драться насмерть с теми, кто её мучил.
Это... оболочка. Та же память, те же привычки, но отсутствие души. Словно кто-то вырвал изнутри неё то, что делало её действительно человеком. Остались зачатки доброты, но их явно недостаточно.
Что же такое с ней произошло? Ему кажется, что он близок к разгадке. Но вот именно что кажется...
И наконец он придумывает. Видя, как девочка медленно выходит из Чрева наружу, оставляя за собой след из мёртвых Гостей, он понимает, что надо делать.
Он поговорит с ней лично.
...По лужам в пустом сером городе шлёпают босые пятки. В разбитых окнах отражается мельком жёлтый дождевик.
Ей холодно. Она хочет найти место, чтобы переночевать.
Когда она пробегает мимо какой-то грязной, замусоренной подворотни, стоящий на груде мусора телевизор неслышно включается.