13. Замкнутый круг

Бен стоял посреди кухни «Brown's Comfort Bowl», тесак в опущенной руке, дыхание тяжёлое, прерывистое. Феликс смотрел на него спокойно, почти с нежностью - как повар смотрит на особенно удачный кусок, который вот-вот отправится на огонь.
- Ты сказал «научи меня», - тихо произнёс Феликс. - Я научу. Но сначала... нужно закончить ужин.
Бен поднял тесак.
- Я не шучу.
Феликс улыбнулся - той самой улыбкой, от которой Бен когда-то расслаблялся, садясь за столик у окна.
- Я тоже.
Он шагнул в сторону - быстро, плавно, как человек, который делал это тысячи раз. Бен бросился вперёд, замахнулся. Тесак рассёк воздух там, где только что была шея Феликса.
Феликс уже был сбоку.
Рука в перчатке перехватила запястье Бена. Сжала. Кости хрустнули. Тесак выпал, звякнул о кафель.
Бен попытался ударить второй рукой - кулаком в лицо. Феликс отклонился, перехватил и эту руку, вывернул. Бен упал на колени, боль прострелила от плеч до позвоночника.
Феликс наклонился над ним. Голос тихий, почти ласковый:
- Ты думал, что сможешь меня убить? После всего, что ты съел? После того, как ты стал мной?
Бен попытался вырваться. Феликс наступил ему на запястье - ботинок тяжёлый, подошва вдавила кости в пол.
- Нет, - сказал Феликс. - Ты не убийца. Ты гость. Самый верный гость. И теперь... ты станешь блюдом.
Он отпустил руку Бена, но только для того, чтобы достать из-под стойки другой нож - длинный, узкий, с тонким лезвием. Тот, которым он всегда резал филе.
Бен пополз назад, спиной по полу, оставляя кровавый след от раздавленной ладони.
- Не надо... - прохрипел он. - Я... я буду молчать... я уйду...
Феликс покачал головой.
- Ты не уйдёшь. Ты уже дома.
Он присел на корточки рядом с Беном. Нож приставил к горлу - холодное прикосновение металла.
- Знаешь, что самое прекрасное? - спросил Феликс почти шёпотом. - Ты ел их всех. А теперь они съедят тебя. Через кого-то нового. Через следующего постоянного клиента. Круг не прерывается. Он просто... продолжается.
Бен попытался оттолкнуть нож. Слишком поздно.
Лезвие вошло плавно, почти нежно - под углом, одним движением. Бен почувствовал, как горло заполняется теплом, как воздух выходит пузырями вместе с кровью. Он захрипел, закашлялся, попытался вдохнуть - но вдоха не было.
Феликс держал его голову, пока тело не обмякло.
Потом аккуратно опустил на пол.
- Спасибо за всё, детектив, - сказал он тихо. - Ты был вкуснее, чем я ожидал.
Он встал. Включил плиту. Достал доску. Начал работать.
Работа заняла несколько часов.
Он разделывал аккуратно, методично, с любовью. Отделял лучшие куски - грудинку, вырезку, щёки, лопатку. Остальное - на бульонный набор. Кожу снял целиком - позже можно будет использовать для чего-то особенного. Руки и ноги - отдельно, на копчение. Голова - в морозилку, на потом.
К утру кухня была чистой. Пол вымыт. Запах крови перебил уксус и лимон. На столе - аккуратные порции, завёрнутые в плёнку, подписанные маркером:
«Грудинка - 2 дня»
«Вырезка - свежая»
«Щёки - для постоянных»
Феликс вымыл руки. Надел чистый фартук. Посмотрел на часы - 7:32.
Дверь звякнула.
Вошёл молодой мужчина - лет двадцати восьми, в сером пальто, с усталыми глазами. Новый в районе. Только что переехал. Искал место, где можно позавтракать спокойно.
Феликс улыбнулся - тепло, приветливо, как всегда.
- Доброе утро. Добро пожаловать в Brown's Comfort Bowl. Что будете?
Мужчина сел у окна - на то самое место, где раньше сидел Бен.
- Кофе... и что-нибудь мясное. Что посоветуете?
Феликс кивнул.
- Сегодня специальное. Грудинка, томлёная восемь часов. С гранатовым соусом. Очень нежная. Постоянные гости говорят - божественно.
Мужчина улыбнулся.
- Звучит отлично. Несите.
Феликс ушёл на кухню.
Через десять минут вернулся с тарелкой.
Кусок грудинки - золотистая корочка, соус тёмно-рубиновый, аромат - глубокий, насыщенный, с лёгкой металлической нотой.
Мужчина отрезал кусок. Откусил.
Закрыл глаза от удовольствия.
- Боже... это невероятно.
Феликс стоял напротив, вытирая руки о фартук.
- Рад, что нравится. Приходите ещё. У нас всегда есть место для постоянных гостей.
Мужчина кивнул, жуя.
- Обязательно.
Он не знал.
Не знал, что ест.
Не знал, что через месяц-два он тоже будет приходить каждый день.
Не знал, что однажды Феликс наденет чёрный костюм и выйдет ночью.
Не знал, что круг уже замкнулся.
И что следующий повар уже сидит за столиком у окна - с вилкой в руке, с блаженной улыбкой на лице.
Просто ест.
И говорит:
- Феликс... это лучшее, что я пробовал в жизни.
Феликс улыбается.
- Я знаю.
И ставит перед ним новую тарелку.
Потому что круг не прерывается.
Он просто продолжается.
С новым именем.
С новым вкусом.
С новой порцией.
Навсегда.