Двадцать седьмая глава
Примечание к части:
ОМГ, РЕБЯТА. Спасибо огромное за 4тыс. прочтении! Я вас так люблю🫶🏼🫶🏼 Кстати, маленький спойлер, в тридцатой главе произойдёт кое-что интересное)) Приятного чтения 🧡
. . .
Поисково-спасательная операция
. . .
С последних событии прошло четыре дня.
Деланси, наконец обретя сознание, уловила приглушённый шёпот. Она тотчас же узнала голоса, это были её отец и Эбби Гриффин, говорившие между собой.
— Если она останется здесь ещё на пару дней, то будет на пути к полноценному восстановлению, — произнесла Эбби, подбирая со стола папку с отчётами, обращаясь к Маркусу Кейну.
Не в силах более ждать и стремясь не производить шума, Деланси аккуратно приподнялась на локтях. Отбросив белое больничное одеяло, она внимательно осмотрела рану на своей ноге. Весь порез, простирающийся от верха колена до самой середины бедра, был плотно обмотан толстой марлей. Она поморщилась, после чего виновато прикрыла тело и, терпя поражение, снова откинулась назад.
— Спасибо, Эбби. На этом всё, — официально заключил Кейн, выжидая, пока та покинет пределы медблока. Лишь после этого он позвал в комнату Беллами.
Сердце Деланси невольно ёкнуло, когда она услышала его имя, не от страха или злобы, но от чего-то более мягкого. Того, что она до сих пор боялась назвать. Кейн затем заговорил:
— Ты хотел меня видеть? — Беллами нетерпеливо подпрыгивал коленом, остановившись посредри комнаты.
— Да, — ответил Блейк. Кейн, ожидая, нетерпеливо облокотился на стол. Как раз в тот момент, когда Беллами собирался снова заговорить, он взглянул за спину мужчины и увидел Деланси, её глаза метались, наблюдая за ним и Кейном.
Его глаза расширились, но она мягко покачала головой, беззвучно прошептав: «Подожди». Она не хотела, чтобы отец знал о её пробуждении, по крайней мере, не сейчас.
— Э-э, нам... нам нужно идти за Финном и Мёрфи, — быстро сказал он, когда Кейна насторожило его внезапное молчание.
— Абсолютно исключено! — Беллами нахмурился, открывая рот, чтобы высказаться. Но Кейн немедленно прервал его.
— Я не могу рисковать, отправляя кучу детей в пекло.
— Детей? Мы были детьми, когда вы отправили нас на смерть? — спросил он так спокойно, как только мог, хотя в голосе всё ещё кипела привычная ярость.
— Мы не отправляли тебя, — по-отечески резко огрызнулся Маркус, а его глаза прищурились. — Ты не был частью Сотни.