Глава 2. Рон Уизли и Теория Большого Взрыва

Рон Уизли никогда не считал себя параноиком. Он был просто... внимательным. Ну, иногда. Когда ему хотелось. Но в то утро, когда мир перевернулся с ног на голову, а над каждой головой зажглись нимбы, транслирующие самые сокровенные тайны, Рон понял: его жизнь больше не будет прежней. И это было мягко сказано.

Он стоял посреди Большого зала, держа в руках палочку, и смотрел на Драко Малфоя с такой ненавистью, что, если бы взгляды могли убивать, Малфой рассыпался бы в прах прямо на месте. Но Малфой, как назло, стоял и ухмылялся. Он выглядел так, будто только что выиграл в квиддич, а не был уличен в романе с Гермионой. Хотя, судя по его нимбу, который продолжал транслировать кадры их встреч, Драко был не так уж и спокоен. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали.

— Ты! — заорал Рон, тыча палочкой в сторону Малфоя. — Ты! Слизеринский гад! Ты целовал мою девушку?!

— Она не твоя девушка, Уизли, — холодно ответил Драко, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Она сама решает, с кем ей быть.

Над головой Драко загорелось: «Она моя. Я люблю её. Но я никогда не признаюсь в этом прилюдно. Особенно перед этим рыжим идиотом».

— Ты... — Рон задохнулся от возмущения. — Ты любишь её?!

— Я не говорил этого! — выкрикнул Драко, но его нимб уже сменился на: «Я сказал это в мыслях. И теперь все знают. Мерлин, зачем я вообще сегодня встал?».

— Рон, пожалуйста, успокойся! — Гермиона попыталась схватить его за руку. — Это всё проклятье! Мы все говорим правду, даже когда не хотим!

— Правду? — Рон повернулся к ней. Его лицо побагровело. — Ты хочешь сказать, что это всё ложь? Что ты не целовалась с ним вчера вечером?

Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но её нимб уже засветился: «Я целовалась с ним. И не только вчера. И не только целовалась. Но Рон не должен этого знать. Ой, он уже знает».

— Что?! — завопил Рон. — Что значит «не только целовалась»?!

— Рон, я могу объяснить! — Гермиона замахала руками. — Это было всего несколько раз, и это ничего не значило!

Нимб обновился: «Это значило очень много. Драко — лучший любовник из всех, кого я знала. Даже лучше Крама. И Фреда. И... О, Мерлин, я снова выдала себя».

— Фред?! — Рон схватился за голову. — Мой брат?! Ты целовалась с Фредом?!

— Это было сто лет назад! — закричала Гермиона. — Мы были в библиотеке, я искала книгу, он помогал, и случайно...

Над ней загорелось: «Ничего случайного не было. Фред был чертовски обаятельным. Но я никогда не расскажу этого Рону. Хотя теперь уже рассказала. Всё. Я проиграла».