Глава 6. Похмелье и откровения

Элизабетт

Солнце било в глаза, даже сквозь закрытые веки.

Я застонала и перевернулась на другой бок. Голова гудела, как трансформаторная будка. Во рту было сухо, будто я всю ночь жевала вату, а платье... платье впилось в тело так, будто я спала в нём неделю.

— Господи, — прохрипела я и открыла один глаз.

Часы на тумбочке показывали 11:00. Воскресенье.

— Всего одиннадцать? — простонала я. — Я что, проспала всего ничего?

Я попыталась сесть и тут же пожалела об этом. Голова взорвалась болью.

— А-а-а, — я схватилась за виски. — Что вчера было? Я ничего не помню!

Я напрягла память. Картинки всплывали обрывками: танцпол, Меган, Лили в белом платье... Доминик. Я столкнулась с ним в танце. Он посмотрел на меня своим обычным взглядом — как будто я пустое место. И я разозлилась. Очень сильно разозлилась.

А дальше — провал.

— Чёрт, — выдохнула я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Я решила, что если посплю ещё немного, то возможно вспомню больше. Легла обратно, закрыла глаза и провалилась в сон.

---

Когда я проснулась во второй раз, часы показывали 14:00.

Голова раскалывалась так, будто по ней прошёлся отбойный молоток. Горло пересохло, язык прилип к нёбу. Платье окончательно превратилось в тряпку.

— Я хочу умереть, — сказала я потолку. — Прямо сейчас. И больше не просыпаться.

Потолок ничего не ответил.

Я заставила себя встать. Ноги подкашивались, но я дотащилась до кухни, налила стакан воды и выпила залпом. Потом ещё один. Потом нашла аспирин и проглотила таблетку.

— Мам? Пап? — крикнула я в пустоту.

Тишина.

Я обошла квартиру — никого. На столе записка: «Уехали на работу. Еда в холодильнике, приготовь что-нибудь. Не умирай. Целую, мама».

Я закатила глаза и поплелась в ванную.

Зеркало встретило меня ужасом.

На меня смотрело существо с опухшими глазами, растрёпанными волосами, в которых можно было гнездо вить, и помятым зелёным платьем, которое ещё вчера казалось таким красивым. Для роли роковой женщины я явно переиграла.

— Боже, — прошептала я. — Как хорошо, что меня никто не видел в таком состоянии.

Я залезла в душ. Горячая вода лилась по телу, смывая остатки вчерашнего дня. Я стояла и пыталась вспомнить.

Танцы. Доминик. Злость. Потом... какие-то обрывки, тени, звуки.

Flashback. Вечеринка.

Я чувствовала его взгляд. Конечно. Следит, наверное, чтобы я не опозорилась и не опозорила его «честь».

Я танцевала специально зажигательнее, специально громче смеялась. Пусть видит, что мне плевать. Что я отлично провожу время.