Глава 2. Город без масок.

На мгновение всё в кухне словно провалилось в тишину.
Вера застыла.
Слова не сразу сложились в смысл, будто мозг отказывался принимать их в таком грубом, прямом виде.
Потом — резкий внутренний щелчок.
Она не пошевелилась, только взгляд изменился: стал шире, напряжённее, фиксированный, почти неподвижный.
Смотрела на него так, словно пыталась удержать в лице хоть какую-то ошибку, оговорку, лишний оттенок.

Но Тарас не отвёл глаз.
Он уловил эту паузу и чуть скривил губы, лениво, с неприятной насмешкой.

— Что, — протянул , — не вписывается в картинку? Хрупкий психолог столкнулся с реальностью?

Он опёрся чуть сильнее на стойку, не приближаясь, но давя интонацией.

— Думала, тут разговоры по душам и аккуратные протоколы? Здесь всё проще. И грубее. Иногда люди не выживают в конце смены,
а не в конце главы учебника.

Вера медленно вдохнула.
И это вдохновение словно собрало её обратно в форму.

— Ты не знаешь меня, — произнесла она ровно, без лишней эмоции, но так, что каждое слово звучало отчётливо. — И не имеешь права
рисовать обо мне выводы после одной встречи.

Тарас усмехнулся сильнее, но уже без тепла.

— О, извини, — сказал он почти театрально. — Я забыл, что у нас тут специалист по внутренним мирам. Сейчас начнёшь объяснять,
как мне правильно жить?

Он чуть прищурился.

— Только ты, похоже, не понимаешь, куда попала. Это не место для впечатлительных. И не для тех, кто требует к себе особого обращения.

Вера выпрямилась, не отводя взгляда.

— Со мной не нужно особого обращения. Достаточно элементарного уважения.

Тарас коротко выдохнул, будто эта фраза его даже позабавила.

— Уважение тут не выдают вместе с удостоверением. Его здесь либо зарабатывают, либо теряют.

Вера выдержала её спокойно, без попытки отступить.

— Мне нужно пятнадцать минут, — сказала она наконец.

Развернулась, не добавив больше ни слова, и ушла по коридору.
Спина прямая, шаг ровный — слишком собранный для человека, которого только что попытались продавить.
Тарас посмотрел ей вслед и хмыкнул:

— Пятнадцать минут... конечно.

Она уже скрылась за дверью комнаты, когда он добавил громче, в пустоту квартиры:

— Внизу жду. Без задержек.

Хлопнула входная дверь.
Неприятное напряжение медленно расползалось внутри, оседая где-то под рёбрами.
Не страх.
И даже не тревога в привычном смысле.
Скорее чувство, которое возникает, когда стоишь на пороге чего-то незнакомого и понимаешь, что назад уже не повернёшь.