Безделушка.

Воздух на вокзале был густым и прогорклым - сплав выхлопных газов, пота и миллионов чужих несбывшихся надежд. Каждый вдох обжигал легкие, каждый выдох казался прощанием. Вивиан стоял передо мной - живой бастион, отсекающий меня от всей этой суматошной, равнодушной массы людей. Его пальцы сжали мои, и в этом сжатии не было ничего нежного - только стальная решимость, будто он пытался вдавить в мои кости частичку своей воли. Своего закона.

- Ты помнишь правила, - его голос был низким, без единой вибрации.

Не напоминание. Заклинание.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Холодок лабрадорита на шее казался единственной твердой точкой в расползающемся мире. Всегда носить. Не ходить одной. Сообщать. Три заповеди, высеченные в сознании. Три обруча, скрепляющие мою новую, хрупкую реальность.

Он наклонился. Его поцелуй не был прощанием. Это была печать. Жесткая, почти болезненная метка, выжигающая на губах память о его прикосновении. В нем не было нежности - только чистая, концентрированная власть и обещание возвращения. Я отвечала с той же яростной отчаянностью, цепляясь за него, как тонущий за последний спасительный воздух, пытаясь впитать в себя его запах - мороз, камин и нечто неуловимо металлическое, что всегда витало вокруг него, как запах оружия.

И в этот самый момент, когда мир сузился до точки соприкосновения наших губ, я заметила движение.

Со стороны служебного въезда, плавно, словно акула на мелководье, выплыла машина. Она была не просто черной. Она была пустотой, облаченной в глянец, поглощающей свет и звук. Длинный, стремительный силуэт, низко прижатый к земле. Тонированные стекла были непроницаемы, как застывшая ночь. И на переднем бампере, чуть ниже решетки радиатора, отливал матовым серебром лаконичный логотип - вздыбленный конь. Она проехала мимо, бесшумная, как сон, и исчезла за углом вокзала.

«За каким-то везунчиком,» - на секунду мелькнула в голове беглая, отстраненная мысль. Но тут же в кармане завизжал телефон. Резкий, истеричный звук разорвал заклинание.

Я оторвалась от Вивиана, мир запрыгал перед глазами. Его взгляд, еще секунду назад полный темной концентрации, стал острым, аналитическим. Сканирующим угрозу.

- Да? - мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко.

- Вивьена Ноктурна? Срочно в деканат. Критические проблемы с вашими документами, - безжизненный голос в трубке вынес приговор нашему прощанию.