Пролог. Темное дело

Грохот эхом прокатился по этажу. Одинокая лампочка, едва освещающая длинный и узкий коридор, дрогнула. Заскрипела обшарпанная деревянная дверь, и из нее выглянула женщина средних лет. Цвет ее лица при свете лампы был схож с цветом поганки, а выцветшее полотенце на голове казалось вот-вот порвется от старости.

– Потише, или милицию вызову! – вопль, от которого снова дрогнула лампочка, разбудил казалось, всех, кто успел уснуть в доме. С потолка посыпалась побелка, когда соседка с размаху закрыла дверь.

Визг соседки был громким, но для Кей – не громче писка мыши. Доска с материалами дела, которую девушка в отчаянии опрокинула на пол, и являлась причиной грохота. Фотографии, на каждой из которых висела бумажка с пометками, вырезки из архивов, отпечатки, карта, маршруты – все это, тщательно прикрепленное канцелярскими гвоздиками и обкрученное красной ниткой, разлетелось по полу.

– Это абсолютно невозможно! – выкрикнула девушка. Казалось ответ был настолько близко, но юный следователь никак не могла до него дотянуться. Руки дрожали от напряжения, а сердце колотилось с бешеной скоростью.

«Нужно выйти подышать» – решила она и, переступая через бумаги, ранее бывшие на доске, направилась к небольшому балкону. Едва Кей открыла дверь, свежий вечерний ветер ворвался в душное помещение, подняв лежащие бумажки в воздух. Не обратив на это внимание, девушка вышла на открытый балкон и закрыла за собой дверь. Она оперлась на перила, прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Аромат цветущей сирени вместе с прохладным воздухом немного привели ее в чувство.

Постояв так немного, она открыла глаза и ее взгляд упал на горшок с орхидеей, что стоял в углу. Яркие белые лепестки, хоть и заметно высохшие по краям, все же немного оживляли серые железные ограждения. Кей поставила его сюда в основном для того, чтобы избавиться от привычки курить (ведь при регулярных затяжках на балконе цветок будет пахнуть табаком, если вообще выживет). Способ, хоть и помогал ей не курить у себя дома, абсолютно не спасал ее от курения на работе и улице. Там уж никакое желание сохранить цветы не спасало.

Начиная мерзнуть в своей тонкой маечке, Кей с тяжелым вздохом зашла внутрь. Стараясь не смотреть на злосчастный пол, она обвела взглядом свою съемную однокомнатную квартиру. На самом деле, среди всех вариантов, в которых она жила, этот был довольно неплохим. Небольшая, но аккуратная светлая кухня с газовой плитой и электрическим чайником, довольно новый зеленый диван с телевизором, просторный дубовый шкаф, круглый журнальный столик, и совмещенный санузел с душевой кабиной. Однако сама Кей была не лучшей хозяйкой: в раковине валялась гора немытой посуды, поверхности стола было практически не видно из-за количества лежавших на нем бумаг с показаниями свидетелей, пометками девушки и описанием подозреваемых. Старый маленький холодильник был абсолютно пуст и лишь изредка в нем появлялась еда из доставки. Всю эту картину дополняли гора из банок из-под энергетиков и коробок быстрого питания, что стояли недалеко от раковины. Сама же комната была до ужаса пыльной и грязной, ведь девушке было абсолютно не до уборки.

Сделав шаг, следователь тут же наступила на одну из фотографий подозреваемого. Она подняла кусок разноцветной бумаги. Мужчина средних лет с довольно беспечной улыбкой и с проглядывающими морщинами смотрел на нее. На нем был потрепанный свитер и квадратные очки в толстой оправе. Волосы, не смотря на уже проступавшую­­ седину, сохранили свой блеск. Но самое первое, что всегда подмечала следователь, глядя на фотографию – глаза цвета сапфира. Они всегда казались ей не совсем естественными. Будто человека с таким цветом глаз не может существовать в природе.

Этот мужчина был одним из свидетелей произошедшего убийства, которое расследовала девушка. Но к ее удивлению, в базе он числился как пропавший без вести. К сожалению, никакие дальнейшие поиски не увенчались успехом и по итогу Кей сказали, что, скорее всего, ей просто показалось, ведь картинка на камере не может передать все черты лица достоверно. Но следователь была уверена, что не ошиблась. И это была лишь одна запутанная нитка в этом клубке.

Собрав остальные бумаги с пола, она подняла свою доску и восстановила на ней элементы, заново проговаривая подробности дела. Выдохнув, девушка опустилась на стул и уставилась теперь уже на потолок. Как же все осточертело. Она медленно опустила глаза обратно на доску. Красные линии сливались воедино, переплетались и снова расходились, соединяя различные детали, но никак не желая складываться в единую картину. Два месяца неустанных трудов совершенно не давали результатов, а наоборот, казалось запутывали еще больше. Подозреваемых предостаточно, но достоверных доказательств для составления обвинения так и не найдено. Было ощущение, что Кей ходит кругами, что крайне раздражало.

Как правило, такие дела никогда не велись в одиночку, но следователь так и не смогла найти себе напарника. Уж кто был в этом больше виноват: дурной характер с не самой лучшей репутацией или некомпетентность потенциальных кандидатов – сказать было сложно. Да и это было не столь важно.

– Что же завтра я скажу? – вопрос прозвучал неожиданно громко в абсолютной тишине и повис в ней же без какого-либо ответа.

Отношения с начальством и без того были довольно натянутые. Девушка считалась неплохим следователем, но из-за своей вспыльчивости и чрезмерной честности (которую местами даже можно назвать хамством) пытаться выстроить хорошие взаимоотношения с руководством было трудно. А теперь еще и эта темень. Уже месяц она не могла продвинуться в своем расследовании, постоянно утыкаясь в очередную стену и параллельно выслушивая лекцию о своей некомпетентности и лени. Еще один провальный отчет и увольнение подойдет к ней ближе положенного, а ведь она так долго добивалась своей должности.

Завтра будет очень тяжелый день.

Девушка достала телефон из кармана и посмотрела на время. А нет, этот день уже начался.

«Какое счастье» - с этой мыслью следователь отбросила телефон куда-то в угол от злости и собственного бессилия.

Кей потерла глаза. Веки были невыносимо тяжелыми. Шла уже четвертая ночь ее бессонного мозгового штурма, что никак не шло на пользу общему состоянию. Сегодня следователь была уже не в силах бороться с накопившейся усталостью и решив, что уснуть на жестком стуле – не лучшая идея – встала и, подойдя к дивану, обессиленно рухнула на него. Пружины жалобно скрипнули и послышался какой-то странный треск.

«Видимо в относительно новом диване все-таки выскочила пружина» – подумала девушка и это была ее последняя мысль перед тем, как провалиться в сон.