9-Глава. Сначала ты, потом мир

Зал — как внутри звезды.
На потолке — созвездия. На стенах — клятвы, высеченные светом.
Ты спускаешься по лестнице в чёрном платье, сотканном из шелеста теней и золы.
Минхо ждёт тебя внизу. В белом. На нём ожерелье из твоей крови — и только ты знаешь, насколько оно священно.
— Ты готов? — спрашиваешь. — Я рождён для того, чтобы носить тебя, как вторую душу, — отвечает он. — Пошли всех к чёрту.
Вы танцуете, как будто музыка исходит от ваших тел.
Никто не смеет смотреть в глаза тебе слишком долго. Минхо держит тебя за талию — слишком жёстко, слишком горячо.
Но всё кажется правильным… пока не подходит гонец. И не шепчет на ухо Минхо:
— Ваш клан требует вашего присутствия. Срочно. Это связано с принцем Хёнджином.
Минхо смотрит на тебя.
— Мне нужно уйти. Всего на три дня.
Ты киваешь.
— Я не боюсь. Я просто… не хочу снова быть одна.
— Тогда не будь одна. Будь своей. А я — вернусь и буду твоим снова.
Когда он уехал
Замок стал… другим.
Слуги перестали кланяться.
Маги смотрят настороженно.
А женщины из совета — проходят мимо, будто ты — пыль, случайно попавшая во дворец.
Ты пытаешься не замечать. Но это как кровь на губах — горчит.
Его мать.
Встретила тебя у зеркала.
— Ты не одна из нас. Ни по крови, ни по силе. —
Ты промолчала.
— Твои дети — мутанты. Полукровки. Это грех. —
Ты хотела ударить. Но не сделала этого. Потому что…
Ты сильнее. А сила — умеет ждать.
Его сестра.
Смеётся за твоей спиной.
— Поиграла в любовь с монстром? Посмотрим, как долго продержишься без его "защиты".
Домработницы.
Перестают приносить еду вовремя.
Шепчутся, когда ты проходишь мимо.
Только дети — рядом. Только они — за тебя.
Ты проводишь вечера с Раэлем и Лиэрой.
Они чувствуют твою боль — и не спрашивают. Просто дарят магию, не спрашивая разрешения.
Однажды ночью Лиэра поднимает голову от книги.
— Мама, — шепчет она. — Ты станешь снова не ты.
— Что ты говоришь? — Это звёзды сказали. В тебе живёт ещё кто-то. Третья. Не ты — и не ведьма. Она проснётся, когда будет больно, и никто не сможет тебя остановить.
Раэль добавляет: — Но мы остановим. Если ты забудешь себя, мы вернём.
Ты обнимаешь их.
Слёзы капают на их волосы.
Потому что ты веришь: это не просто слова. Это предупреждение.
Открытие зеркала, что не отражает Минхо
Через день после бала ты находишь комнату, которой раньше не было.
Зеркало в ней — чёрное. Когда ты подходишь — оно отражает тебя. Ярко. Слишком живо.
Ты кладёшь ладонь на поверхность — и чувствуешь… пустоту.
Минхо заходит в комнату через портал (ненадолго вернулся). Ты улыбаешься:
— Посмотри.
Он подходит. Встаёт рядом.
Ты видишь себя. Но его — нет.
Только пустота рядом с твоим силуэтом.
— Что это значит? Он медленно отвечает: — Это зеркало создано для тех, чья душа принадлежит двум мирам. Оно показывает только тех, кто… ещё не утратил человеческую суть.
Ты сжимаешь его руку: — Но ты есть. Ты рядом. Значит, зеркало — врёт.
Он шепчет: — Или предупреждает.
Перед его отъездом снова
Он целует тебя в коридоре. Долго. Нежно. Без страсти — но с болью.
— Мне придётся снова уйти. Улаживать всё с оборотнями. Мы не в безопасности.
— Я справлюсь.
— Я знаю. Но если хоть кто-то тронет тебя… — он рычит, прижимая лоб к твоему, — …я сожгу этот замок дотла. Даже если он — мой родной.
Ты киваешь. А потом он исчезает.

Ты осталась. Сильная. Без него. Его клан — не твой. Но он скоро узнает, что ты — не девочка, которую можно обидеть.  Дети начинают открывать порталы снов. Лиэра больше не говорит шёпотом. А ты… больше не просишь быть любимой. Ты требуешь.

Когда он узнал
Он вернулся — раньше.
Портал треснул над тронным залом, как удар молнии.
Минхо ступил в замок в чёрном. Его глаза светились — но не любовью. Гневом.
— Кто? — рычит он. — Кто посмел тронуть мою жену?
Ты стоишь в углу зала. Спокойная.
Но твои пальцы дрожат.
— Все, — отвечаешь ты. — От твоей матери до тени под лестницей.
В его груди — пульс, который слышат даже стены.
Он проходит мимо тебя. Ладонь скользит по твоей — и оставляет на коже жар, словно клятва.
Он идёт к Совету. Врывается в их зал.
— С этого дня: если хоть одна ведьма, слуга, сестра или королева поднимет голос, взгляд или мысль против моей супруги — я лично сорву с неё кожу магии и выжгу имя рода с неба.
— Она не из крови клана, — шипит его мать. — Зато она теперь моя кровь. И если ты отвергаешь её — ты отвергаешь меня.
Он разворачивается. Смотрит в глаза сестре.
— Ты хочешь испытать, кто слабее: ты или женщина, что родила магию во сне?
Сестра отворачивается.
И ты впервые видишь, как они — боятся. Не тебя. Его. Из-за тебя.
Сон, который Лиэра не должна была открыть
Ночью дочь касается твоего лба.
Ты спишь. Но… входишь в его сны.
Ты видишь Минхо. На коленях. Перед алтарём.
В руках — твоё тело. Глаза твои закрыты. Кровь течёт из рта.
Он кричит — беззвучно.
Рядом — ты. Но не ты. Что-то древнее. Величественное. Страшное.
Она смотрит на него:
— Я предупреждала. Она была моим сосудом. Ты сделал её мягкой. Ты её сломал.
Он рыдает. Но не отпускает.
— Я бы умер вместо неё.
— Слишком поздно, — говорит Третья. — Её уже нет.
Ты просыпаешься в поту.
Лиэра рядом. Говорит еле слышно:
— Она уже шепчет. Её имя — Ильэна. Я боюсь, мама.
— Не бойся, — отвечаешь ты. — Если она в моей крови, она будет мне служить. Не наоборот.
Столкновение с сестрой Минхо
На следующее утро ты входишь в тронный холл.
Сестра Минхо стоит на ступенях, опираясь на посох. Улыбка — холоднее льда.
— Думаешь, твоё место здесь обеспечено?
— Нет. Я не думаю. Я знаю.
— Без него ты ничто. Полукровка. Слишком человеческая.
Ты поднимаешь взгляд. И впервые не защищаешься. А нападаешь.
— А ты — слишком пустая. Слишком обиженная. И слишком мертва, чтобы это признать.
Магия в тебе поднимается волной.
Сестру отбрасывает назад. Её глаза расширяются.
— Что ты… кто ты?..
— Я — не просто ведьма.
— Не просто жена.
— Я — Ильэна. И я устала сдерживаться.
В этот момент замок дышит тобой. Ты слышишь, как трескается старая магия.

---

Ночь в замке была тиха. Даже ветер, словно чувствуя, что в этих стенах слишком много невыносимого, не решался потревожить тишину.

Ты сидела на широком подоконнике в своей комнате, закутавшись в шерстяной плащ, который тайно сшила себе из остатков ткани внизу в кухонных мастерских. Там, где тебя хоть кто-то по-человечески выслушивал.

Минхо не возвращался третий день. Опять собрание совета, опять переговоры с восточными землями… Но ты знала — он просто прятался. От тебя. От боли. От себя самого.

Ты держала в руке тонкий, почти стертый браслет с крошечными именами — вырезанными, словно ножом. Имена ваших близнецов. Тех, кого не стало.

Шаги. Тихие, уверенные… и слишком знакомые.

Ты даже не успела повернуться — он уже стоял за тобой. Минхо. Его взгляд — уставший, с отголосками ночных кошмаров. Он выглядел чуть старше, чем три дня назад, чуть тяжелее — будто снова нёс на себе всё королевство. И в этот раз — твою боль тоже.

— Ты всё ещё носишь это, — хрипло прошептал он, взглянув на браслет.
Ты кивнула, не оборачиваясь.

— Не могу снять. Это… единственное, что у меня осталось.

Тишина. Несколько долгих секунд. А потом — его ладонь на твоём плече. Нежно. Осторожно.
Ты не сдержалась. Словно что-то внутри надломилось. Развернулась и буквально врезалась в его грудь, стиснув руками ткань его рубашки.

— Почему ты больше не держишь меня, Минхо?.. Почему ты… не со мной?

Он замер. Затем — всё же обнял. Сильно. Почти до боли. Его губы уткнулись в твои волосы.

— Я боюсь, — прошептал он. — Боюсь, что если снова почувствую тебя, если позволю себе… хоть немного… я не смогу остановиться. А если ты исчезнешь снова? Если что-то случится с тобой?..

Ты отстранилась чуть-чуть, встретившись с его взглядом. В его глазах — шторм. Слёзы. Злость. Любовь. Усталость. Всё переплелось.

— Я уже умерла, когда потеряла их, — тихо сказала ты. — Но я выжила. Ради тебя.

Он дрогнул. Рука дрожащая, но всё же коснулась твоей щеки.

— Я тоже выживаю ради тебя…
Его губы коснулись твоих. Осторожно, будто ты была из хрусталя. Потом чуть глубже. Ты сжала его руку, не отпуская. Ваши поцелуи становились жаднее, прерывистее. Слёзы смешивались с дыханием.

Он оторвался на секунду, прильнув лбом ко лбу:

— Прости меня за всё. За то, что не удержал. За то, что ушёл. За то, что не был рядом…

— Просто… просто будь сейчас, — прошептала ты, — сейчас я не хочу слов. Хочу тебя. Живого. Настоящего.
Минхо снова прижал тебя к себе. Его руки — чуть грубее, чем раньше. Его поцелуи — более отчаянные. Но всё это было настоящим.

Вы медленно опустились на мягкие подушки, не отрываясь друг от друга. Он касался тебя будто впервые. Не ради страсти, а потому что только так мог доказать: он всё ещё здесь. Он всё ещё твой. И ты — его.

В ту ночь вы впервые за долгое время позволили себе слиться в одном дыхании, в одном биении сердца. Через слёзы. Через шрамы. Через боль.

А на утро, когда Минхо уехал по делам, мать его слуги снова пробормотала:

— Такая женщина как она — позор для трона.
Сестра Минхо тихо улыбнулась, когда ты проходила мимо.

Ты ничего не сказала. Ты просто прошла, тихо сжав в руке тот самый браслет. Ведь ты знала: он снова начал бороться. И однажды — всё это изменится.