17- Глава. Мой волчонок...

Не каждый, кто обретает клык, способен удержать его.
И не каждая мать готова увидеть, как её ребёнок перестаёт быть только её.
 Врата обряда
Лисан стоял на тёплом камне у ручья. Одетый лишь в тонкий тёмный плащ, с вырезанным символом луны на спине. Он не дрожал. Он не спрашивал. Он просто ждал.
Минхо стоял рядом, голый по пояс, с руками в крови — не своей. Ритуальной.
Вокруг — четверо старших лекарей из рода Сумрачных. Все оборотни. Все молчали.
— Он готов? — один из них посмотрел на Минхо.
— Готов, — коротко ответил тот. И не отводил взгляда от сына.
— Мать здесь не будет?
— Нет, — сказал Минхо. — Это — мужское.
...

Т/и сидела на камнях чуть выше, на склоне. Смотрела вниз. Слышала почти всё. Но не имела права вмешиваться.
Ноги у неё были мокрыми от росы. Сердце — тяжёлым. В груди было щемящее чувство, будто кто-то уже прощается.
— Он вырастет слишком быстро, — прошептала она.
— Ты об этом мечтала, — сказал голос позади.
Т/и обернулась.
Чанбин.
Но не телом. Только отражением. Он стоял в зеркальной луже под деревом, словно вынырнув из сна.
— Ты хотела, чтобы кто-то защитил их. Ты забыла уточнить — от кого именно.
Она отвернулась. Плотно закуталась в плащ.
— Исчезни.
— Он не просто волк, Т/и, — шепнул он. — Он — знак. И у него будет цена.
 Обряд
В центре круга Минхо присел перед сыном. Его глаза стали золотыми, как у зверя. Он положил ладонь на грудь Лисана.
— Это не боль. Это память. Чтобы ты знал: плоть можно сжечь, но честь — нельзя.
— Я не боюсь, — ответил Лисан. Его голос был низким, как у взрослого.
Минхо кивнул лекарям.
Железный нож. Травы. Масло. Белая ткань.
Они сделали всё быстро. Без лишних слов. Без жалости.
Но Лисан не закричал.
Он стиснул зубы. Смотрел в глаза отца. А Минхо держал его за плечи, шепча на древнем, забытом языке.
Когда всё закончилось, лекарь наложил пасту. Зашептал, закрыл всё серебряной повязкой.
— Он не обычный, — прошептала жрица. — Это не просто плоть. Это — печать.
...