Глава 10
Лилиана
Экзамены обрушились на кампус, как снежная лавина: внезапно, холодно и безжалостно. Воздух в библиотеке стал густым от кофе и стресса, а ночи короткими от конспектов, сливающихся перед глазами. Моя новая финансовая свобода означала, что я могла не рваться на три работы, но полностью забросить «Бинго» я не смогла.
Отчасти из упрямства — чтобы доказать себе, что не разленилась. Отчасти... потому что там была своя, простая и понятная рутина. Кофе, заказы, знакомый гул голосов. Это был якорь в море академического хаоса.
И еще одним якорем стали вечерние тренировки «Соколов». Я приходила не каждый день, но часто. Сначала меня, наверное, воспринимали как странность — стипендиатка, торчащая на лавочке с томиком макроэкономики. Но скоро привыкли. Я стала частью фона: девушка в очках, которая смотрит то в книгу, то на площадку, и иногда улыбается чьей-то удачной шутке или успешному броску.
Коул... Коул изменился. Нет, он все так же орал на команду, если они тупили, все так же был требовательным и резким. Но со мной было иначе. Он не подходил каждый раз, но его взгляд часто находил меня в толпе. Иногда он просто кивал, мол, вижу, ты здесь. Иногда подходил, отбирал у меня книгу, пролистывал с видом эксперта и скептически хмыкал: «И ты веришь, что эта теория работает? Пф. Цифры врут, Милтон. Жизнь — нет». И мы начинали спорить. О рынках, о статистике, о чем угодно. Это были уже не дуэли, а скорее... интеллектуальный теннис. С азартом, но без желания убить.
Однажды, после особенно изматывающей сессии в кафе, я пришла на тренировку с таким синяками под глазами, что Нолан, пропуская мяч, крикнул: «Эй, Лили, ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя переехали тем учебником по квантовой физике!». Все засмеялись, включая меня. А Коул, не прерывая отработки комбинации, бросил через плечо: «Не квантовой, а финансовой. Она сама себя загнала в петлю условных обязательств. Классика». Это было так точно и так неожиданно смешно, что я расхохоталась, и смех смыл часть усталости.