Заключение

Пейтон

Я вёл машину одной рукой, другая была на её колене. Она сидела, прижавшись головой к стеклу, и смотрела на убегающие огни города. Молчала. Но это была не та гнетущая тишина, что стояла между нами последний месяц. Это было уставшее, хрупкое затишье после бури.

Я не отпускал её, даже когда мы вышли из машины и подошли к дому. Моя рука на её спине была и опорой, и обещанием. Я боялся, что если отпущу, она исчезнет, как мираж.

Итан и Ник ждали нас в гостиной. Когда мы вошли, они оба встали. Ник выглядел виноватым и одновременно торжествующим. Итан - спокойным, но в его глазах читалось облегчение.

«Николь...» - начал Ник, но я его остановил.

«Не сейчас. Ей нужно отдохнуть».

Я проводил её наверх, в её комнату. Всё было так, как она оставила. Она села на кровать и наконец подняла на меня глаза.

«Ты действительно веришь, что это твой ребёнок?» - её голос был тихим, безжизненным.

Я сел рядом с ней, взял её руки в свои. Они были ледяными.
«Я верю тебе.Ты сказала, что была со мной за неделю до... этого. И я видел запись. Никаких сомнений нет. Это наш ребёнок».

Она смотрела на наши сплетённые пальцы, и по её щекам снова потекли слёзы.
«Я так боялась тебе сказать.Думала, ты...»

«Я знаю, что ты думала, - я сжал её руки. - И я заслужил эти мысли. Я был ослом. Ревнивым, слепым ослом, который не видел дальше своего самолюбия».

Она покачала головой. «Я должна была сама всё выяснить. Не бежать».

«Ты была в шоке. Ты была одна. Это я позволил тебе быть одной». Я поднял руку и коснулся её щеки, смахивая слезу. «Это больше не повторится. Никогда».

Она закрыла глаза и прижалась щекой к моей ладони. Этот простой жест доверия стоил больше всех слов.

Николь

Он уложил меня в кровать, как ребёнка, укрыл одеялом и сел рядом, не отпуская мою руку. Я боялась закрывать глаза. Боялась, что проснусь, и окажется, что это сон. Что он снова будет смотреть на меня с ненавистью.

«Я никуда не уйду, - сказал он, как будто прочитав мои мысли. - Спи. Я здесь».

И я заснула. Впервые за долгое время - без кошмаров, без слёз. С ощущением, что я в безопасности.

Утром я проснулась от того, что в комнату осторожно вошёл Итан с подносом. На нём была овсянка, тосты и чай.

«Пейтон поручил, - сказал он, ставя поднос на тумбочку. - Он разбирается с... одной проблемой».

Меня пробрала дрожь. «С Сэмом?»

Итан кивнул. «Не волнуйся. Всё будет в рамках закона. У нас есть запись. Его ждёт не вечеринка».

Я попыталась представить Сэма за решёткой, но не могла. Всё ещё казалось нереальным.

Спустя пару часов в мою комнату без стука ворвался Ник.
«Всё!Готово! Этого придурка отстранили от занятий, а его папочке грозит суд за попытку скрыть запись! Пейтон просто пришёл к директору с юристом, и... бам!» - он широко улыбался, явно гордый происходящим.

Я слушала его и понимала, что это не приносит ожидаемого облегчения. Была лишь усталая пустота.

Вечером Пейтон вернулся. Он выглядел измотанным, но спокойным. Он вошёл, сел на край моей кровати и выдохнул.

«С ним всё кончено. Он больше никогда не появится в нашей жизни».

«Спасибо», - прошептала я.

Он покачал головой. «Не благодари. Это я должен был сделать всё это месяц назад».

Он посмотрел на мой почти нетронутый ужин.
«Тебе нужно есть.Ради...» - его взгляд скользнул по моему животу.

Я положила руку на ещё плоский живот. «Я знаю. Просто... пока сложно».

Он кивнул, понимающе. «Я здесь. Мы будем справляться вместе».

Пейтон

Следующие несколько дней были странными. Мы не возвращались к тому, что было между нами. Слишком много боли, слишком много невысказанного стояло между нами. Но мы учились заново. Говорить. Доверять.

Я отменил все свои дела. Проводил с ней всё время. Мы смотрели фильмы, молча сидели вместе, иногда просто держались за руки. Это было больше, чем страсть. Это было лечение.

Однажды вечером мы сидели в библиотеке. Она читала книгу, а я смотрел на неё и думал, как же я мог быть таким слепым. Как мог принять её боль за предательство.

«Я пойду к психологу, - сказал я внезапно. Она подняла на меня глаза. - Мне нужно... разобраться. С этой ревностью. С гневом. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь снова навредило тебе. Или... нашему ребёнку».

Она улыбнулась. Слабо, но это была её первая настоящая улыбка за весь этот кошмар.
«Я,наверное, тоже пойду», - сказала она. - «Чтобы... пережить это».

В её глазах я видел ту же решимость, что и в своих. Мы оба были сломлены. Но мы были сломлены вместе. И мы будем залечивать раны вместе.

Николь

Прошла неделя. Я стояла на балконе своей комнаты и смотрела на сад. Внизу Пейтон о чём-то разговаривал с Итаном. Он посмотрел вверх, увидел меня, и его лицо осветилось улыбкой. Не той, гордой и насмешливой, что была раньше. А тёплой, спокойной.

Я положила руку на живот. Там зарождалась новая жизнь. Наша жизнь. Путь сюда был адом. Предательство, боль, недоверие... Но мы прошли через это. И вышли с другой стороны - другими людьми. Более мудрыми. Более осторожными. Но и более сильными.

Пейтон поднялся ко мне, обнял сзади и положил руки поверх моей на животе.
«Всё хорошо?»- спросил он тихо.

Я кивнула, прижимаясь к нему. «Всё хорошо».

Это была не сказка. Нас ждали трудные разговоры с моим отцом, визиты к врачу, страх и сомнения. Но теперь у меня была крепость. Не из камня и денег, а из его рук, его обещания и этой хрупкой, но прочной надежды, что родилась из пепла нашего кошмара.

Мы стояли так, смотря на закат, и я знала - какой бы шторм ни ждал нас впереди, мы переживём его. Вместе.