Глава 29.

Дом родителей шумел уже с порога — смех, гул голосов, аромат запечённого картофеля, свежего хлеба и чего-то с розмарином.
Я ещё не успела снять пальто, как младшая сестра Джозефина — Роуз, моя маленькая катастрофа в человеческом обличии — вылетела из кухни с воплем:

— Диди! Ты наконец-то пришла! Мама уже трижды проверяла духовку, будто там ты!

— Приятно знать, что меня сравнивают с лазаньей, — усмехаюсь я, обнимая её.

— Лазанья хотя бы не исчезает на недели, — ехидно бросает старший брат Джей, проходя мимо с бокалом вина.

— А ты всё ещё считаешь, что знаешь лучше, где мне быть, да? — парирую я, и он смеётся. Всё как всегда.

В столовой уже все — родители, братья. Я едва успеваю налить себе воды, как начинается допрос.

— Ну что, Джейд, — мама произносит это с той самой интонацией, от которой хочется либо сразу бежать, либо запастись тремя бокалами вина, — рассказывай, как ты там? Мы тебя видим только по статьям, а не вживую.

— Ага, — подхватывает Джей, присаживаясь напротив, — там, говорят, ты опять попала в какой-то рейтинг самых влиятельных женщин Лос-Анджелеса. И что, каково быть легендой?

Я закатываю глаза, отодвигая тарелку.
— Приятно. Особенно когда дома тебе напоминают, что ты всё ещё младшая сестра, которая не умеет вовремя отвечать на звонки.

— Ты светишься, милая, — мама произносит это спокойно, но с той мягкой хитринкой, которая всегда предвещает опасность. — Может, ты уже нам скажешь, кто тебе нравится? А то всё отрицаешь, а глаза выдают.

Я застываю с бокалом воды в руке, чувствуя, как все взгляды за столом поворачиваются ко мне. Даже Джереми, который только что собирался съесть последнюю булочку, завис с ней на полпути ко рту.

— Мам, — протягиваю я, делая вид, что смеюсь, — ты говоришь так, будто я тайно помолвлена.

— А я и не исключаю этого варианта, — подаёт голос Джей. — С нашими связями ты могла бы провернуть свадьбу века, и никто бы не узнал до дня церемонии.

— Очень смешно, — бросаю я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — У меня просто... много работы.

— Работа, — повторяет папа, слегка приподнимая бровь и делая ударение так, будто слово само по себе подозрительное. — А вот интересно, почему вся эта "работа" так часто проходит в компании звёзд первой величины?