Глава 40.

Я поднимаюсь по лестнице медленно, привычно оценивая пространство — полумрак, приглушённые синие огни, плотная музыка, которая почти вибрирует под кожей.
Клуб закрытый, только для «своих»: актёры, музыканты, модели, режиссёры — те, кто хочет хотя бы на ночь быть просто людьми, а не объектами для объективов.

Толпа плотная, но мягкая — все расслаблены, потому что знают: ни камер, ни папарацци, ни чужих глаз.

Я немного опоздала.
Как обычно — не по моей вине.
Работа, созвоны, дела в продюсерке, а ещё этот несчастный рэпер, который прислал текст на проверку в три утра.

Но стоило мне подняться на второй этаж, как все мысли растворяются.

Потому что Билли — как всегда — видит меня первой.

Она ловит мою ладонь мягко, быстро, будто боялась потерять в этой толпе.

— Привет, — говорит она, и её голос — выше из-за музыки, но всё равно тёплый, свой.
— Привет, — отвечаю я, и даже сама слышу, как у меня чуть смягчился тон.

Билли тянет меня вперёд — через людей, столики, световые блики.
И тянет так уверенно, будто мы вместе выросли в этом городе, а не встретились несколько месяцев назад.

— Идём, — улыбается она, оглядываясь на меня через плечо. — Они все уже здесь.

Мы подходим к зоне с диванами: полукруглый мягкий кожаный диван, низкий стол с напитками, желтоватый свет лампы из-под большого абажура — тут всегда уютнее, тише.

— О-о! Сияющая пара пришла! — кричит Сабрина, поднимая бокал.

Билли садится первой, и я автоматически — рядом.
Как будто нашлась пустая ниша именно для двух тел рядом.

Сабрина, конечно, сразу:

— Джейд, ты опять работаешь по ночам? Билли сказала, что у тебя вечно миллион дел.

— Миллион — это преуменьшение, — отвечает Билли за меня, поджимая губы.
— Она даже спит по расписанию.

Все смеются.
Я фыркаю.

— Я слежу за графиком, потому что иначе вы бы не слышали музыку, которую я продюсирую.

— Ооо, — протягивает Диего. — Она строгая.
— Очень строгая, — подтверждает Билли. — Особенно утром.

— Особенно когда кто-то кладёт мокрые волосы на мою подушку, — уточняю я, бросая на неё взгляд.

Она делает виновато-милую физиономию.
Все смеются снова.

Я чувствую, как атмосфера затягивает — мягко, уютно.

Люди разговаривают, обмениваются новостями, кто-то уходит за напитками, кто-то спорит о новом альбоме.
Билли сидит вплотную ко мне — плечом к плечу.
Её рука то лежит на моей, то убегает за стаканом, то снова возвращается.

Через некоторое время, когда шум вокруг становится привычным фоном, я ощущаю лёгкое движение.
Билли наклоняется ко мне ближе.