XV

В комнате, наполненной смехом и воспоминаниями, Шарлотта на мгновение замерла, держа в руках телефон. Мир вокруг потерял четкость, звуки стали приглушенными. Ее пальцы сами набрали номер, который знали наизусть, - номер человека, чей голос был для нее символом дома, безопасности и безусловной поддержки.

Три гудка, которые показались вечностью. И затем - тот самый голос, чуть хрипловатый от сигарет и вечных ночных смен, но такой родной: «Шар? Я еще здесь, в холле».

Сердце Шарлотты рванулось вперед, опережая тело. Она не помнила, как выскочила из комнаты, как промчалась по коридорам, сбегая по лестнице, не замечая удивленных взглядов. Главный холл университета гудел от голосов, но она увидела ее сразу - ту самую, платиновую блондинку в кожаной куртке-косухе, непринужденно прислонившуюся к стойке администратора. Челси. Настоящая, живая.

«Челси!»
«Шарлотка!»

Их объятие было таким сильным, что у них перехватило дыхание. Шарлотта вжалась в знакомый, горьковато-сладкий аромат духов подруги, чувствуя, как по щекам катятся слезы - не от боли или обиды, а от абсолютного, всезаполняющего счастья. Они едва не свалились на пол, смеясь и привлекая внимание окружающих. Несколько студентов улыбнулись, глядя на эту эмоциональную сцену.

«Я не верю! Как ты здесь? Почему?» - Шарлотта отстранилась, держа подругу за плечи, жадно вглядываясь в ее лицо. Все те же острые скулы, насмешливый прищур голубых глаз, та же смесь озорства и глубины в взгляде.

«Соскучилась по своей рыжей бестии, - ухмыльнулась Челси. - Бар надоел, захотелось перемен. Решила, лучшие перемены - это ты. Да и посмотреть, как ты тут, в своей Америке, без меня выживаешь».

Они пошли обратно к комнате, болтая без умолку. Шарлотта показывала коридоры, аудитории, с хохотом рассказывала о профессоре Францисе и его вечной брюзгливости. В комнате, когда первый шквал эмоций немного улегся, Шарлотта, запинаясь, спросила:

«Челси, а ты... надолго? Где остановилась?»

Челси развела руками с игривой, немного виноватой улыбкой.
«Собственно, на этом и вопрос. Планов - громадье, а жить негде. Не приютишь ли бедную странницу?»

Шарлотта рассмеялась, но в ее глазах мелькнула серьезная искорка.
«Конечно, приютю! Но надо уладить формальности. Пойдем к руководству, попросим разрешения на временное проживание для... двоюродной сестры. Надо будет что-то придумать».