III

Неделя после взрыва в комнате Эры прошла в попытках Шарлотты погрузиться в учёбу и забыть о существовании Цубасы. Именно в библиотеке, в самом сердце отдела криминальной психологии, это и произошло.

Шарлотта рылась в стопке трудов по профилям серийных убийц, когда услышала за своим плечом весёлое:
- О, Бёртон! Классика! Хотя лично я считаю, что он переоценивает влияние детских травм. Иногда люди просто рождаются с изъяном в мозге, и всё.

Шарлотта обернулась. Перед ней стояла девушка, которую невозможно было не заметить. Ярко-розовые, коротко стриженные волосы. Тату на правом бедре. Милое личико с хитрой улыбкой. Она была одета в невероятно обтягивающий комбинезон кислотно-фиолетового цвета, который лишь подчёркивал её пышные, аппетитные бёдра. В руках - блокнот, испещрённый каракулями, и пачка стикеров.

- Я Илли, - представилась она, протягивая руку с чёрным лаком на ногтях. - Второй курс, криминальная психология и побочный угар.

- Шарлотта. Тоже второй курс, - улыбнулась Шарлотта, чувствуя исходящую от девушки энергию. - А что за «побочный угар»?

- Музыка, детка! - Илли щёлкнула пальцами. - Пишу треки, иногда подрабатываю диджеем в «Абсинтии» - клубике таком подпольном. Там, кстати, сегодня как раз моя смена. Не хочешь составить компанию? Эру обычно зажигает, но сегодня её что-то придавило.

Так и завязалась дружба. Илли оказалась тем глотком свежего воздуха, который нужен был Шарлотте. Она была остроумной, бесшабашной и абсолютно не зацикленной на условностях. После библиотеки они отправились в кафе, где Илли, размахивая руками, рассказывала о своих текстах - энергичном хип-хопе и басах, которые на данный момент были популярными.

- Я хорошо читаю рэп, - смеялась она, закусывая соломинку коктейля. - Энергичность? Да я в ней живу!

Вечером «Абсинтия» встретила их глухим гулом баса и разрывами неонового света. Йери, сменив комбинезон на кожаную сетку поверх серебряного бра, мгновенно растворилась за пультом, превратившись в уверенного в себе диджея. Шарлотта и Эру, которую всё же удалось уговорить, танцевали у сцены. Илли сводила треки так, что стёкла в стаканах звенели, а её розовая голова была видна из любой точки зала. Она была в своей стихии - кричащая, яркая, неудержимая.