Глава 35

Его лицо в одно мгновение превратилось в каменную маску. Ту самую маску дона, которую он так старательно прятал от меня на Сицилии.

— Откуда ты это взяла, Кейтлин? — спросил он тихо, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в его самом громком крике.

Борьба закончилась. Моя «пауза» превратилась в смертный приговор. Теперь я знала всё. И теперь я понимала: из этой виллы живой я не выйду. Или я, или он. И, возможно, тот, кто сейчас так отчаянно бился внутри меня, тоже не должен видеть этот мир.

Массимо не стал отпираться. Он поставил поднос на край стола, и звук удара дерева о дерево прозвучал, как выстрел. Его лицо, ранее полное притворной доброты, вдруг лишилось последних капель человечности.

— Да, — выдохнул он, и его голос был холодным, как могильная плита. — Так было нужно. Твой отец залез туда, где ему не место. Артур... он всегда был бешеным псом, но он мой брат. Я не мог позволить ему гнить в тюрьме, и я не мог позволить тебе умереть вместе с ними. Я выбрал тебя, Кейтлин! Я стер твое прошлое, чтобы у тебя было будущее со мной!

— Будущее на костях моей матери?! — закричала я, вскакивая. — Ты чудовище, Массимо! Ты хуже, чем он! Ты всё это время смотрел мне в глаза, спал со мной, знал, как я мучаюсь... и молчал!

В гневе я сделала шаг к нему, и, собрав все свои силы, ударила его по лицу. Этот жест был не просто актом мести, это было выражение всего, что я чувствовала: предательство, боль, гнев. Но вместо того чтобы отступить, Массимо схватил меня за шею. Его пальцы сжались вокруг моего горла, и я почувствовала, как дыхание становится затруднительным.

— Ты не понимаешь, Кейтлин, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Я сделал это ради тебя.

В этот момент яд, который я приняла ранее, начал действовать. Внутри меня разразилась буря, и я поняла, что теряю контроль над собой. Я попыталась бороться, безуспешно судорожно дергая ногами и хватаясь руками за его запястья, но его хватка была сильной. Чувство паники охватило моё сердце. Картинка перед глазами ныне потускнела. Я словно погружалась в океан, где свет постепенно гаснет, оставляя лишь темноту и холод.

— Кет? — в голосе Массимо прорезался страх.

Я посмотрела вниз. По моим ногам, по светлым домашним брюкам быстро расплывалось густое, темное пятно. Кровь. Она капала на дорогой сицилийский ковер, горячая и неумолимая.

— Чтоб ты сдох ублюдок — прошептала я, хватаясь за край стола.