29 Глава

Утро пробивалось сквозь плотные шторы, едва освещая комнату призрачным светом. Я проснулся первым, как обычно, с ощущением ее мягкого веса рядом. Она прижалась ко мне спиной, ее волосы щекотали мою шею, а равномерное дыхание ощущалось на моей коже. Вчерашняя буря, казалось, выгорела, оставив после себя лишь усталость и эту хрупкую, обманчивую тишину.

Я осторожно обнял ее крепче, притягивая еще ближе. Ее тепло, ее запах были единственной реальностью, за которую я мог держаться. Я закрыл глаза, пытаясь удержать этот момент, не давая мыслям о вчерашней ссоре, ее пощечине, брошенном кольце и, главное, ее словах, прорваться сквозь барьер. Я делал это ради неё. Ради нас.

Но ее молчание было громче любого крика. Даже во время нашей близости, которая должна была сжечь все мосты, все сомнения, она оставалась такой... закрытой. Ее стоны, полные страсти и отчаяния, были музыкой, но слов любви я так и не услышал. Ни единого. Только дыхание, рваное и горячее, да пальцы, впивающиеся в мою спину. Это было физически, первобытно, но не давало той эмоциональной отдачи, которую я так отчаянно искал. Я чувствовал, как она отдавалась мне телом, но ее душа оставалась запертой, недоступной.

Я поцеловал ее в макушку, вдыхая запах шампуня и чего-то еще, неуловимого, что было только ее. Моя Кет. Моя женщина. И все же... не совсем моя. Это понимание причиняло физическую боль, острее любого удара.

Я сжал челюсти. Ее молчание продолжалось, и оно давило на меня сильнее, чем любые обвинения. Что она думает? Что она чувствует? Неужели она действительно ненавидит меня? Неужели она готова пожертвовать всем ради этой чертовой правды, которая, как я знал, может ее убить?

Мне хотелось разбудить ее, встряхнуть, заставить посмотреть на меня, сказать хоть что-то. Сказать, что она тоже любит меня. Что она понимает. Но я знал, что это только ухудшит ситуацию. Ее упрямство было такой же частью ее натуры, как и ее красота, и ее стремление к справедливости. И я любил это в ней, проклиная одновременно.

Я откинулся на подушку, продолжая держать ее в объятиях. Вчера я сказал ей, что больше нет меня для нее, если она уйдет. Но эта ложь жгла меня изнутри. Я не мог не быть для нее. Мой мир без нее был бы пустым адом.