Гори, система

Данте жестко швырнули на холодный, скользкий пол служебного отсека. Саймон захлопнул дверь — механический замок отрезал их от остального мира. В воздухе стоял запах дезинфектора и металла.

Саймон медленно наклонился, его лицо зависло в полуметре от Данте.

— Думаешь, я поверю в такую чушь? — прошипел он, поднимая браслет с пола. — Эти трекеры из титанового сплава с алмазным напылением. Они не "засоряются от влаги". Их не сломать даже на дне Байкала.

Он присел на корточки, взгляд цепко вцепился в Данте.

— А я знаю, зачем ты это сделал. Ты пытался закодировать сигнал, чтобы убрать лишних свидетелей. Чтобы подтянуть его. Твоего друга.

Данте на секунду перехватило дыхание.

Саймон ухмыльнулся — в ухмылке не было ни капли веселья, только холодный расчёт.

— Конни хорошо отработал протокол для камер. Но я был ближе, агент. И я ненавижу, когда со мной играют втёмную. Особенно, когда на кону стоит личная привязанность.

Слово «привязанность» прозвучало в стенах тюрьмы как смертный приговор.

Данте ощутил, как спину обдало ледяным потом. Такая интерпретация делала его уязвимым. Нужно было отвлечь. Сбить.

— Какая, к чёрту, привязанность?! — Данте вскочил, голос треснул на истерической ноте. — Я буду рисковать жизнью ради унылого, бесхребетного Конни?! Он мне нужен, как собаке пятое колесо! Мне просто надо было, чтобы он принёс мазь. Он послушный, вот и всё!

Саймон поднялся, разочарованный, будто игрушка перестала быть интересной. Он окинул Данте взглядом, оценивая.

— Значит, не привязан? — голос стал тихим, как скрежет металла. — Тем лучше. Здесь дружба — слабость.

Он достал связку ключей.

— Твоя ложь убедительна. Даже для меня. Но твоя паника, когда я назвал вас связью, была настоящей.

Он подошёл вплотную, заставляя Данте отступить к стене.

— У меня два варианта. Первый: я докладываю, что ты сломал трекер, чтобы передать что-то "послушному" надзирателю. И тогда вас обоих устранят за минуты — не из корпуса, из жизни.

Челюсть Данте свело от напряжения.

— Или... — Саймон наклонил голову. В глазах вспыхнул тот самый безумный, собственнический блеск. — Я могу сделать вид, что ничего не видел. Я могу помочь.

— Чем? — выдавил Данте.

— Я буду твоим личным техником. И твоим личным надзирателем. Теперь, если понадобится "мазь" или "сломанный" трекер — зовёшь меня.

Ты делишься со мной информацией, которую Корпус никогда не увидит. А я взамен... сохраню твой маленький секрет. От камер. И от Конни.

Саймон положил руку ему на плечо — жест и фамильярный, и угрожающий.