Слабым здесь не дышится

  Кейн усилил хватку. Его пальцы впились, как стальные крюки. Ещё секунда — и Тессе сломают шею. Данте видел, как её губы синеют, а глаза уходят в провал.
И тут воздух разорвался. Как будто сама комната дёрнулась.

  Удар пришёл откуда-то сбоку, снизу — никто даже не понял, откуда. Не вспышка, не движение. Просто резкая, абсолютно точная, болезненная точка, прошившая нерв, врезавшаяся в самое чувствительное место, куда бьют только те, кто знает человеческое тело до миллиметра.

  Кейн издал низкий, животный вой, но звук сорвался на рваный, судорожный вдох. Его руки мгновенно, рефлекторно разжались.

  Тесса рухнула, как мешок с костями. Её тело, лишенное кислорода и поддержки, не удержалось. Данте успел подхватить её в последний момент, не дав голове удариться о грязный пол. Она упала на него тяжелым, мертвым весом. Первое, что она сделала — издала громкий, хрипящий, рваный звук, пытаясь вдохнуть воздух, который она теряла.

  Кейн же с глухим стоном осел назад, будто из него выбили стержень. Он ухватился за себя обеими руками и рухнул на одно колено. Дыхание короткое, рваное, свистящее. Лицо скривилось в гримасе чистой, невыносимой боли. Он старался подняться — мышцы отказывали. Удар был настолько точным, что даже Кейн не понимал, когда его успели нанести.

  Заключённые растерялись. Шёпот пропал. Даже его шавки не двинулись — они не видели нападающего, их глаза беспомощно рыскали по толпе.

  Джей дёрнулся, как от разрыва цепи, отбросил руки тех, кто его держал, с такой силой, что те отлетели, и рванул к Тессе. Он и Данте синхронно держали её. Тесса кашляла, задыхаясь, хватая воздух, её грудь судорожно вздымалась, но её глаза были открыты и ясны. Она отчаянно старалась держаться на ногах. Её губы были слегка синими, а вены на шее набухшими, но она не позволила себе обмякнуть. Данте стоял рядом, закрывая её корпусом, Джей сжимал её руку, чтобы она не упала.

  Все смотрели на одно: на Кейна, стоящего на колене, униженного, как будто ему вырвали половину силы.
Только один человек двигался.

  Он стоял выше на металлической балке, опираясь на ограждение. Очки чуть съехали на переносицу. Улыбка — наглая, дерзкая, абсолютно спокойная. Он медленно спустился вниз, шаг за шагом, как будто гулял по парку, и остановился прямо перед Кейном. Сверху вниз. В его глазах не было злобы, только абсолютное превосходство.

Холодная ухмылка.

— Тебя не учили, — произнёс он лениво, будто обсуждал погоду, — что нельзя поднимать свои грязные лапы на девочек?