Вилкой в рай не пустят
Конни стоял, прислонившись спиной к грязной стене блока. Влажная, липкая вонь Корпуса пропитывала воздух. Руки скрещены на груди, взгляд неподвижен — он изучал разводы плесени на потолке. Конни просто ждал, когда смена закончится и можно будет хотя бы ненадолго отгородиться от этого всего.
Его напарник Эрик, получивший от Конни прозвище «Идиотина» за дар избегать любой глубокой мысли, не мог долго терпеть тишину. Он беспокойно проводил ладонью по идеально выглаженной униформе.
— Я говорю, Конни, — пробормотал Эрик, поерзав. — Эта хрень — худшее, что тут есть. Она жмет везде. Не понимаю, почему они не могут шить из нормальной ткани? Такое ощущение, что я завернут в прессованный картон.
Конни медленно выдохнул.
— Лучше, чем быть завернутым в простыню, — тихо, с тяжелым подтекстом, бросил он.
Эрик проигнорировал мрачный намек.
— А штаны? Они сжимают все, что можно. А тебе нормально? Ты будто бетонный столб.
— Мне надоело твое нытье, — отрезал Конни.
В этот момент тишину прорезало металлическое шипение рации. Голос дежурного звучал отстраненно:
— Третий и четвертый патрульные. Блок B, Секция 7. Подтвержденный инцидент. Немедленная зачистка. Повторяю: зачистка.
Конни и Эрик подняли головы. В глазах Конни застыла мрачная убежденность — плохое предчувствие оправдалось. Зачистка в Блоке B всегда означала кровь.
Они двинулись в путь. Атмосфера была сгущенной, токсичной. Группировки, притихшие после вмешательства Старшего Надзирателя, теперь нервно курили. Их взгляды, тяжелые как свинец, давили на патрульных, словно на незваных гостей на похоронах.
Конни не смотрел под ноги. Он смотрел прямо перед собой, на стол, где обычно сидели громилы Кейна. Сейчас они застыли, как каменные изваяния. Руки опущены, языки словно приклеены. Это была не тишина страха, а безмолвие ярости, загнанной глубоко внутрь.
Кейн, стоял к ним спиной, чуть покачиваясь. Правая рука была прижата к ребрам, куда пришелся удар Саймона. Его дыхание было неглубоким и болезненным.
Конни сделал еще шаг. В нос ударил едкий запах — не просто вонь Корпуса, а запах металла и чего-то теплого. Чего-то, что остывало прямо сейчас. Кейн медленно повернул голову, словно механизм, забитый песком. Его дикие, узкие глаза скользнули по патрульным. Его взгляд был угрозой, не нуждавшейся в словах.