Глава 39 «Мир Мечты»
Его первые годы текли в сумраке адских коридоров, меж Мглой и хаосом пространства. Вся жизнь юного Бога походила на черное полотно: ни радостных мазков, ни ярких пятен. Лишь бесконечная череда чужих приказов и жгучая уверенность, что он — всего лишь отцовское орудие. Он почти не ведал детских забав. Его окружали лишь жесткие речи отца, готовившего сына к жертве.
Эридан сидел в кресле, обитом зеленым бархатом, и болтал ногами, не доставая до пола. Отец расположился напротив. Мгла его тела текла и развевалась узорами, на которые мальчик постоянно отвлекался.
— Эридан! — прикрикнул Норт.
Ребенок вздрогнул, поймав взгляд отца.
— О чем я только что говорил?
— О Матери и о моем предназначении, — пискнул Бог.
— Верно. И коли встретишь ты ее... Волосы ее будут цвета девственной крови, цвета зарева над полем битвы, алоцвета, распустившегося в мертвом саду... Тогда ты узнаешь ее. И коли потребуется — отдашь жизнь, чтобы начать ее вновь. Тогда у нас у всех будет еще один шанс.
— Но зачем? Я ее даже не помню... — Эридан зевнул и сонно захлопал глазами.
— Этот цикл не удался. Нужно попробовать еще раз. В тебе заключена Мгла. Если снова случится Небесная Битва — без Матери я не смогу воздвигнуть этот мир. Я не в силах создать вас вновь.
— Но мне страшно, отец!
— Не волнуйся, ты не умрешь совсем. Ты родишься заново, пусть и лишишься памяти.
— Но разве это буду я?! — Эридан раздраженно ударил ботинком по ножке стола.
Нортон поднялся и с грохотом обрушил ладони на стол. Мальчик вжался в кресло, испуганно вздрогнув.
— Мне пришлось убить вашу мать! Она лишилась разума и пыталась погубить меня и вас! Ты не должен задавать таких вопросов!
— Простите, отец... — Эрид виновато опустил голову. — Но вы ведь бессмертны? Разве можно убить бессмертного?
— Бессмертие — понятие растяжимое. Для смертных мои силы кажутся вечными. Но не для Высших. Я лишь прохожу цикл дольше иных. Творец может рассеять Творца, ведь все вокруг — Мгла.
— Мгла?
— Да. Ты, я, твои брат с сестрой — все есть Мгла. Мы просто перетекаем из одного состояния в другое.
— Значит, смерти нет? Я не умру?
— Верно.
— Но я не хочу становиться частью чего-то другого!
Нортон крепко схватил сына за щеки, больно надавливая на них пальцами.
— Слушай меня. Чтобы я снова встретил ее, ты должен позволить запечатать меня. Я буду Мессией. Не позволь тронуть мою голову. И не смей касаться Иви и Мирана.
— Кто это?
— Ты поймешь. Его именем названо светило.
— Зачем?